Линии Леи

Неужели вы думали просто так, голыми руками взять двух матёрых рецидивистов?

– Если бы вы мне сразу сказали, что это рецидивисты…

– Закоренелые. Эта парочка давно у нас в розыске. За ними тянется вереница очень неприятных историй.

– Диббук и Буньип?

Женщина опять стрельнула глазами, а майор скривился.

– Ну, Миша, язык без костей. Не следовало бы вам знать их имена. Поверьте, вам же лучше никогда их больше не слышать.

– Теперь уж поздно, привет Мише от меня, – хмыкнул я. – Чую, что Буньип и сам от меня ни за что не отвяжется.

Знаю такой тип людей, он не успокоится, пока не добудет этот свой чёртов пакет.

– Пакет? – Виктор Петрович сделал стойку, словно спаниель на дичь. – А он всё ещё у вас?

– А разве он не у вас? – удивился я. – Вы же обыскивали вагон? Невидимки клялись, что не забирали. В общем-то, они из-за этого и устроили на нас засаду. Им нужен был пакет.

Собеседник кивнул и сделал пометку у себя в блокноте. Мой вопрос он в очередной раз не заметил, вместо этого ещё раз уточнил очевидное:

– Так вы не знаете, что было в том пакете?

– Нет.

Если вы не прекратите игнорировать меня и не объясните, что происходит, то считайте, что я вообще ничего не знаю. Вызовем сюда адвоката и будем общаться со всеми формальностями, под протокол.

Майор шумно выдохнул и стал выбивать дробь ногтями по столешнице.

– Молодой человек, вы ставите меня в сложное положение. Конечно, вы понимаете, что я не имею права разглашать вам тайну следствия.

Тем более, посвящать в неё адвокатов или иных посторонних.

– Слушайте, ну хватит уже, а? Что вы меня, как дурачка, за нос водите? Нет у вас никакого представления о следственных мероприятиях и процессуальных действиях. Если бы я сам два года в полиции не отслужил, и то принял бы вас максимум за опера из отдела по кражам. На следователя вы никак не тянете. На кого угодно, только не на полицейского следователя.

Кажется, женщина в дальнем углу едва заметно улыбнулась.

– Что вы предлагаете считать тайной следствия? – продолжал я.

 – Невидимых гопников? Исчезающие вещи? Может быть, посадку в поезд прямо на ходу, сквозь закрытые двери? Или высадку на той же станции, причём, в том же направлении? Какой из этих фактов я могу разгласить, не рискуя оказаться в психушке?

Виктор Петрович укоризненно ткнул в мою сторону пальцем.

– Тем не менее, одного постороннего вы уже вовлекли в эту историю! И это едва не стоило ему жизни.