Пленники Цирцеи

Потом до меня дошла бессмысленность затеи, получите блок целиком. Их другой ваш знакомый передал. Но перед тем возьмём кровь на анализ. Из вены. Расслабьтесь.

– Но вы же говорили утром? – запротестовал я, понимая, что поспешность неспроста.

– Доктор потребовал не откладывать. Наш гражданский долг – немедленно вернуть вас в строй. Всё стерильно, опасаться нечего. Утром баночку с мочой оставите на тумбочке. И никаких забот. Вечером кушайте, что захотите, хоть мясо с салом.

Действовала она грамотно и натренировано.

В другом месте и при иных обстоятельствах на одну порцию моей красной жидкой соединительной ткани извели бы куда больше времени, чем этот специалист на целый штатив. Когда последняя пробирка наполнилась, комочек ваты приклеился к пробоине. Лёгким движением согнула мне руку в локте, пожелав приятного аппетита, и выскользнула в коридор. Вместе с обещанной кашей и чаем принесли жирную сардельку и два больших бутерброда со сливочным маслом и сыром. В тот самый момент я ощутил, как зверски голоден. После сытного и сказочно вкусного ужина не последнюю роль сыграл тот самый приятно нахлынувший аппетит, я придался неторопливому аналитическому перекуру. Получалось, Мир, в котором я так внезапно очутился, – запоздалая искажённая копия потерянной навсегда колыбели человечества. Сей нехитрый вывод с лихвой подтверждался своевременно подвернувшимся атласом планеты СССР. Очертания материков и гор скопированы в точности. Названия географических объектов повторяются процентов на восемьдесят. Разница в этническом составе населения куда разительнее. Кто-то откровенно выбирал, кому жить на этом подобии Земли. Социально-политический строй один на всех. Удобно, если управление сосредоточенно в одних руках, в одной голове.

И что мне это даёт? Да пока ничего, кроме желания выкурить ещё одну сигарету. Зажглись фонари набухшими каплями света на изогнутых столбах. Столбы, в отличие от земных, напоминали воткнутые в асфальт гигантские душки очков.

Внизу зеленоватый и голубоватый свет скрадывался и искривлялся неверными тенями. Вверху он неровно отражался бугристыми облаками. Весь день небесный странники собирали, всасывали шум, копоть, пыль и грязь с твёрдой поверхности, чтобы за ночь переварить и вернуть этой земле грязным дождём. А пока тучки созреют до приземлённой тяжести, будут отбрасывать отражённое сияние группами причудливых иероглифов, титрами завтрашнего дня.