эльфы в новогоднюю ночь

Но люди, которые приехали в Эльфийский мир всего лишь несколько сотен поколений, умолили хозяев поселить, пообещав им крепостное состояние и хорошую натуральную дань. Да и идти им было уже некуда – эльфийские Боги умерли, земные Боги, оскорбленные уходом, были против и категорически отказались их помогать. Сиамские маги тогда Эльфланд еще не знали.

Эльфы согласились поселить на свои земли и не пожалели. Продуктов они растили много и в изобилии выпускали, как в счет дани, так и на рынок.

Вот только лица у них какие-то скотские…

Кто же мог знать, что орки такие же простые мужики! Осталось только на штанах в интимном месте пришпандорить большую заплатки у и дать сильную отрыжку из бражки из крыжовникового варенья и чеснока.

Лилиана не выдержала и захохотала, забыв о своем желании заколоться или хотя бы напасть на колдуна.

А потом орк, подкрадывавшись на достаточное близкое расстояние, нанес магический удар.

Все тело эльфийки оказалось парализовано. Оно пыталась пошевельнуть хотя бы пальцами, или хотя бы укусить зубами губу.

Орк издевательски медленно подошел к беззащитно лежащей эльфийке, оглядел ее с ног до головы, словно раздел. Захрипел, как после многодневной пьянки:

- Моя зовут Серг! Ты теперь мой рабыня! Моя наложница! Твоя согласна или мне твоя много бить?

Лилиана густо покраснела, еще раз попыталась освободиться от невидимых уз, бешено подумала, что сегодня уже второй мужчина связывает ее, совсем еще маленькую, и не она, ни ее родственники не могут никак освободить.

Орк раздвинул губы в издевательской ухмылке, молча показал ей дубинку в руках, угрожая ей болью. Презрительно ухмыльнулся. Эльфийская гусыня, ты не поняла, что я с тобой сделаю? А потом действительно ударил по колену. Кости противно хрустнули. Сначала она удивленно глянула – это сломана ее нога? А почему тогда не болит? Но потом пришла дикая боль. Какие невыносимые страдания! Орк не просто ударил, одновременно он внес на нервную сеть ноги болевое заклятье жжения. Нога просто горела в живом теле.

Лилиана тихо ахнула, хотя была готова громко закричать, завизжать от пронзительной, острой боли. Но кричать не получалось, потому что мышцы во рту тоже были парализованы.

Серг хрипло захохотал:

- Твоя больно, маленький попугайка? Ты готов быть мой?

Гад, валенная оркятина! Лилиана все-таки сдержалась, затолкнула страдания покалеченной ноги в глубь души, и даже, попыталась улыбнуться. И хотя это было больше гримаса боли, чем приятная улыбка.