Испытательный срок

В безопасности уже спрашивали.

Выразительное молчание высказало всё, что контроль думает о какой-то там безопасности. Впрочем, можно было и потрудиться прочитать досье, раз уж процедура требует.

– Редко болеете? – ни с того ни с сего спросил контролёр.

– Очень, – растерянно кивнула Ира. В досье и такое пишут? – У меня мама разбирается в лечебных снадобьях.

– А вы?

– Ну, я тоже кое-что знаю, – неуверенно протянула Ира. Наверное, следует рассказать про свои скромные дарования, не дожидаясь понуканий. – Умею с животными ладить и немножко с мелкой нежитью.

Ещё заговоры всякие… Но я только хорошие, – спохватилась она, – такие, знаете, от простуды или от хандры. На чувства там или болезнь никогда не делала.

– А могли бы?

– Нет, наверное. И не хочу, – искренне ответила Ира и поспешила переменить тему: – Ну вот… С рукоделием похуже у меня, но кое-какие амулеты умею делать.

– Не хватает практики?

– Руки не оттуда растут, – Ира неловко хихикнула. Сообразив, что так и стоит столбом с остывающей чашкой в руках, она осторожно присела на краешек ближайшего кресла.

– Вот бабушка – она да, всякие крутые штуки делает.

Бабушкины успехи в колдовском рукоделии контролёра не заинтересовали. Задумчиво скользнув взглядом по экрану, он отставил в сторону ноутбук и придвинул к себе бланк. Видимо, слишком уж заурядная попалась ведьма, чтобы вести дальнейшие расспросы.

– Точно не будете текст повторять?.. Тогда левую руку, пожалуйста.

Ира без особой охоты закатала рукав. Как-то в детстве Анька в шутку взяла с неё какую-то дурацкую клятву.

То ли не мыть рук, то ли не смотреть в зеркало – за давностью успело забыться. Намертво вцепившись ей в запястье, подружка торжественно выслушала нехитрый обет и тут же потащила в ванную – экспериментировать. Хорошо хоть хватило мозгов затормозить в последний момент: клятва-то была дана по всем правилам. Получив от отца нагоняй, Анька взятое слово вернула, но магических обетов Ира до сих пор на всякий случай боялась. Сейчас, правда, не отвертеться: выдавая разрешение свободно распоряжаться даром, государство требует от своих граждан гарантий добропорядочности. Правильно, в общем-то, делает, но всё равно страшновато.

– Если собьётесь, я немедленно отзову клятву, – Ярослав Владимирович положил ладонь Ире на предплечье. Вроде бы без излишнего нажима, но просто так не вырвешься. – Оставляю за собой право принять меры, если сочту ваши действия некорректными.

Фраза точно была протокольная, но прозвучала зловеще.