Испытательный срок

– Не обижай Вишенку! – огрызнулась Оксанка, правда, без особой злости. – А то домой на электричке поедешь. Тут как раз километров тридцать до станции.

– Дыра, – заключил Макс, отстёгивая ремень безопасности. – Я вообще думал, Домодедово – это аэропорт.

– Домодедово – это город, – фыркнула Ксюша. – А мы от него полчаса назад уехали. Нежить, милый мой, в аэропортах не водится, ей там шумно.

– В метро же водится.

– Только самая отбитая, – выкрутилась Тимофеева и не слишком погрешила против истины.

Тоннельные твари и впрямь здравомыслием не отличаются. – Ты так и пойдёшь, что ли?

– Ну а что?

– Действительно, – Ксюша снисходительно оглядела Максовы потёртые джинсы. – Исчезни отсюда, я переоденусь.

Макс покорно вылез на свежий воздух и целомудренно отвернулся от машины. Тёплый предлетний денёк понемногу угасал; одуряюще пахло травами, а в воздухе уже густел обманчивый сумрак. Впереди, за ещё одной тракторной колеёй, вразнобой торчали из земли кривенькие берёзки.

Днём они не сошли бы и за рощицу, зато в подступающей темноте казались вполне себе солидным лесочком. Это сюда-то занесло на погибель несчастную туманницу? Удивительно, что её приметила какая-то пожилая ведьма, а не праздно гуляющий по полям минус.

Хлопнула дверь, машинка печально мигнула поворотниками. Ксюша, сунув руки в карманы, обогнула капот, уткнувшийся в засохший грязевой гребень. В камуфляжных штанах и со стянутыми в хвост волосами она растеряла весь свой лоск, а ярко накрашенные губы в сочетании с серой фуфайкой выглядели совсем нелепо.

– Вон там дачный посёлок, – сообщила Тимофеева, кивнув куда-то в сторону заходящего солнца. – Значит, за кустами должен быть овраг, где тётка эту фигню видела. Не потеряешься, Максик?

– Надейся, – хмыкнул Макс, но проверил на всякий случай, что телефон заряжен и ловит сеть.

– Пошли тогда. Я ещё рассчитываю выспаться.

Это она зря. Они и так засиделись в офисе, пережидая пробки и заодно компенсируя Максово опоздание, а обратно до Москвы ещё чесать и чесать по просёлкам, даже если нежить соизволит быстренько обнаружиться и упокоиться.

Тащиться пешком по изрытому мышиными норами лугу пришлось прилично; вокруг стремительно темнело, а Макс успел четырежды проклясть и туманницу, и доложившую о ней колдунью, и заодно неудобные новые кроссовки. Шефский катафалк, небось, долетел бы и не заметил – прямиком к злосчастному оврагу.