Испытательный срок

Да как же, найдут! А если они вляпались в какой-нибудь морок и на деле вот-вот угодят в болото? Есть тут болота? Туманницам самое то… Здоровенный, размером с ладонь, лист крапивы приласкал Макса по голому предплечью; пришлось яростно чесаться. Ксюша бросила на спутника уничтожающий взгляд.

– Вот ты горе, а…

– Сама такая. Вот это, что ли, ручей твой?

– По ходу, да.

Тоненькая струйка вяло журчала по дну оврага, почти полностью утопленная в мощной растительности, живой и мёртвой. Макс без восторга покосился на увенчанные зонтиками сухие стволы выше человеческого роста.

Серьёзно, как шестидесятилетняя тётка сюда пролезла? Или она и не пролезала, а просто подошла с другой стороны?..

– На этом берегу точно ловить нечего, – решительно заявила Оксанка. – Надо как-то на тот перебраться.

– Может, сожжём тут всё к чертям, и дело с концом? – тоскливо предложил Макс, отчаянно жалея, что так не выйдет.

– Силёнок не хватит, – хмыкнула Ксюша, натягивая рукава на ладони. – Пошли уже, а то до утра провозимся.

И почему в лесу постоянно кажется, будто по коже что-то ползёт?.. Мстительно топча молодые крапивные стебли и пробуя перед каждым шагом нетвёрдую почву, Макс кое-как сполз к воде, и даже не на четвереньках. В кроссовках моментально стало мокро. Насколько проще и удобнее было управиться с паразитом на городских улицах! А Ксюхе хоть бы хны. Или, может, притворяется?

– Всё, Макс, перешли, – глухо сказала Оксанка. – Осторожно теперь.

Этот склон более пологий, вот и всё отличие.

Такие же заросли, которые к лету грозят превратиться в непролазные джунгли, такие же неказистые берёзки. И бегущая вода за спиной. Отсюда, если что, есть ещё шанс отскочить за ручей; дальше такого не будет…

– Смотри! – Ксюша крепко ухватила Макса за руку. Там, куда она указывала, не было ровным счётом ничего, кроме очередного клочка темноты, прошитого бледными берёзовыми стволами.

– Глючит тебя, – тоже шёпотом сказал Макс, вглядываясь во мрак.

– Что-то было… Идём.

Холодно. Нормальное состояние для майской ночки, которая на деле ближе к апрелю, чем к июню.

Вот будет хохма, если они всё тут облазают, продрогнут до костей, но так ничего и не найдут… Не соврала же треклятая тётка? За заведомо ложный сигнал штрафуют, и неслабо… А воды никакой не видно, земля всё суше. Может, и не туманница вовсе, а другая какая тварь? Тень, например. С тенью фиг знает, что делать…

– Вот! Теперь точно было!

Взволнованный Ксюхин шёпот кажется громче вопля.