Испытательный срок

– В детстве такой толстячок был, – мама деликатно оттолкнулась от внешности; стало быть, больше не от чего. – А сейчас вытянулся, похудел, прямо красавец! Тебя, между прочим, помнит, – со значением прибавила мама, и Ира едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Продуктивно пообщались, – буркнула она. Нет уж, головная боль и Макс с его бедами однозначно лучше.

– А Павел Сергеевич, между прочим, расстроился, что тебя не было, – попеняла ей мама. – Он тебя очень уважает, ты знаешь? А ты мне даже не рассказала, что вы виделись на неделе…

– Забыла, – честно признала Ира.

– Ну так вот. Я думаю, в следующие выходные мы их к себе пригласим.

– Лен, может, обойдёмся? – подал голос папа. – У тебя у самой в субботу смена, ну какие нам застолья…

– Ой, Вить, ну что ты, в самом деле! – мама раздражённо звякнула ложечкой о блюдце. – Я с Таней толком и поговорить не успела…

Ага, значит, будет Татьяна Ивановна, а с ней, без сомнения, и Славик. Не поздно ещё напроситься с Максом на сходку к сектантам? Хотя, если приедет и Анька, будет не так тоскливо… Ира втихомолку бросила подружке сообщение с просьбой поделиться впечатлениями.

Наверное, глупо судить о людях по полуистлевшим детским воспоминаниям, но что делать, если других источников нет?

– Ирина, я надеюсь, ты не собираешься никуда удрать в следующее воскресенье? – угрожающим тоном спросила мама.

Манёвр был разгадан, ещё не воплотившись в жизнь, и Ира понуро помотала головой.

X. Порядок во всём

Утро понедельника Макс встретил свежим, собранным и готовым к бою.

Он точно знал, о чём доложить начальству, какие труды перерыть за неделю и что предпринять следующим шагом. Проснувшись ещё до звонка будильника абсолютно отдохнувшим, Некрасов оказался в Управе на полчаса раньше обычного, причём почти не помятым, потому что народу в автобусе было ощутимо меньше, но не первым: из-за отдельской двери слышался разговор на повышенных тонах.

– …Ценные материалы, и где я теперь возьму обоснование для заявки исследователям? – хлестнуло по ушам, стоило сунуть нос в родной кабинет.

– Вопиющая безалаберность! Имей в виду, я доложу Александру Михайловичу…

Андрюха, смятый решительным натиском Чернова, удручённо кивал и отступал к переговорке, словно надеясь там укрыться от праведного гнева. Бедолагу надо было спасать, и Макс, недолго думая, вызвал огонь на себя.

– Костя-в-горле вернулся! – возвестил он громко. – Привет, ребята.