Испытательный срок

Скорей бы уж поймали этого нелегала несчастного, и лучше бы безопасность…

Стрелки часов подползли вплотную к полудню, когда телефон вдруг требовательно запиликал. Ира вздрогнула от неожиданности – ей до сих пор звонили только из техподдержки и из кадров – и схватилась за трубку, с трудом соображая, что надо говорить. Впрочем, озвучить наспех придуманную приветственную фразу ей не дали; в ответ на вежливое «алло» трубка звонко, на весь кабинет, гаркнула:

– Волкова, канцелярия. Вы предоставите наконец персональные или мне писать докладную?

Оксана подскочила на месте, словно ужаленная, и протяжно выругалась шёпотом.

Остальные, даже Чернов, как по команде, настороженно подняли головы. Все прекрасно понимали, что за таинственные персональные требует канцелярия в лице заместительницы Анохиной. Все, кроме Иры.

– Предоставим, – а что ещё остаётся отвечать? Не признаваться же, что понятия не имеешь, о чём речь! – До конца дня можно?

– В течение часа! – отрезала Волкова. – Иначе аннулирую пропуска, и не говорите, что вас не предупреждали! По какой причине опять затянули с оформлением?

Отвечать «не знаю» – глупо, хоть и честно.

Тимофеева разыграла целую пантомиму: делала страшные глаза, мотала головой, беззвучно шевелила губами и обеими руками показывала на себя. Просила передать ей трубку? Принимала вину? А толку, если за всю отдельскую бюрократию отвечать теперь Ире… Будь иначе, стала бы замначальница звонить именно ей?

– Мой недосмотр, – подавив вздох, призналась в трубку Ира. – В течение часа предоставлю.

– Вы, кажется, на испытательном сроке? – вкрадчиво поинтересовалась Волкова.

– Да.

– Жду документы, – рявкнула замначальница и отключилась.

Ира тихо перевела дух и вернула трубку в гнездо. Она не успела толком опомниться, а Тимофеева уже метнулась к шкафу и принялась лихорадочно в нём рыться, бесцеремонно вываливая на Максов стол всё, что попадалось под руку.

– Блин, блин, блин-блин-блин! – в её голосе слышались панические нотки. – Двадцать первое! Ну какого лешего… Где, – она с размаху плюхнула на стол коробку со всякой дребеденью и потянулась за следующей, – эти… чёртовы… бланки?!

– Безответственность, – припечатал Чернов, наблюдая, как заражённый беспокойством Макс роется в офисном хламе.

– Если бы хоть кто-то здесь ценил порядок…

Увесистая коробка аккуратно выдвинулась с верхней полки и, покачиваясь в воздухе, опустилась на пол. Следом за ней полезла вторая такая же; судя по пыли на наглухо закрытых крышках, доставали их оттуда нечасто.