Песня о военной тайне

– Какой, какой! Настоящий! Я его по голосу узнала и по манере речи. Ты же знаешь что у меня консерваторское образование, абсолютный слух. Я не могу ошибиться. Давай иди быстрей!

– Ну сама подумай: зачем ему мне звонить?! У меня с ним никаких дел нет.

– Ну, ты же член Партии. Вот он и решил, так сказать, поговорить с рядовым коммунистом. С простым человеком. Может его интересует взгляд рядового коммуниста на события происходящие в стране… и мире? Может он тебе, нам, квартиру дал или дачу в Переделкино.

– С чего бы ему мне, нам дачу давать?

– Ну ты же член партии, член союза писателей! Не последний человек в стране. Помнишь, ты заявление подавал в секретариат Союза писателей об улучшении жилищных условий?Может быть, вот, и рассмотрели твоё заявление. И он тебе звонит чтобы порадовать тебя, нас, счастливой новостью. И… давай иди уже. Человек ждёт.

– Так ты думаешь, что он хочет поздравить меня с получением новой квартиры? Ты в своём уме? Это не его уровень.

Я что, Герой Советского Союза? - Окуджава нехотя поднялся со стула и как был с гитарой в руках пошёл к аппарату.

– Да оставь ты её уже, господи, что ты в неё вцепился. Потом допишешь свою песню. – По Ольге Владимировне было видно, что женщина вся «на нервах».

Но Булат Шалвович, как истинный грузин, горец и мужчина не мог допустить чтобы женщина оказалась права.

Положив гитару на стол он решительным шагом направился к телефону. Да, он сейчас всё расставит по своим местам. И покажет этой женщине кто, как всегда, прав. Подойдя к аппарату также решительно взял трубку, которая лежала подле на тумбочке. И придав, как можно больше, уверенности и мужественности, своему голосу сказал в микрофон трубки:

– Юра, ну сколько можно? Это уже не смешно! Ты думаешь, что я и на этот раз куплюсь: «Булат, это Иосиф Кобзон! Займите мне тысячу рублей, а то до получки не хватает».

– Нет, это не Никулин и не Кобзон. Это я Леонид Ильич. Как ваше здоровье, Булат Шалвович? Как семья, как дети? – произнёс Брежнев, и как ему показалось со всей любезностью на которую только может быть способен человек, нов тоже время, как-тои по-хозяйски. Как и подобает хозяину большой страны.

У Окуджавы, от услышанного им голоса, как-то дрогнули колени.