Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории

Сладко спит, родная, моя… И такие нежность и любовь в душе поднялись, что не удержался, поцеловал свою ненаглядную в висок осторожно. Мягкие волосы, шелковистые, теплом пахнут. И до того обнять её захотелось, еле в руках себя удержал. Жаль будить, а надо дело доделать – воду из ладанки отпустить, пока спят все.  

Позвал по имени негромко, разбудил, подождал перед палаткой, пока соберётся.  Вышла она, спустились мы к протоке.

 Настя юбку свою подобрала немного, в воду вошла. Я и смотрю, и не смотрю - слепит и красотой, и силой.

Всё сделаю, чтобы она меня вспомнила. 

 - Смотри, - Настя говорит, - как вода пошла. И тебе она благодарна, что помог.

Посмотрел я на сделанное, улыбнулся. Приятно на душе стало: чем могли – помогли. И земля, слышу, благодарна: всё без упыря  да с живой водой ей легче.

- Вместе помогли, - Насте отвечаю. – Без тебя я бы ничего не сделал.

Улыбнулась она мне тепло и в лагерь пошла. 

После завтрака на катер загрузились: обратно плыть, а по пути еще экскурсии посмотреть.

Думали мы с Настей, что отдохнём теперь, а не вышло.

Ждали нас. 

История восьмая. Памяти павших

Обратно нас решили по островкам прогулять. Много их тут было, маленькие и побольше, да всё не для постоянного житья. Да и места заповедные, на такие острова туристы на час-два и заглядывали только: сохранились тут следы от войны последней, прошла она по этим местам.

Меня с ночи бессонной да дня трудового укачало на катере: устроился в кубрике, задремал, даже выходить не хотел.

С Настей не поговорить толком: народ вокруг, да и не я один спать в дорогу завалился: из команды катерной на лежанках устроились, отдыхают. Настя на палубу ушла – ей вода силу даёт, а мне живой огонь ближе. Только воды её вокруг вон сколько, а огня мне не достать. Вот и дремал вполглаза, отдыхал, как мог.

Но не удалось мне отлежаться: острова показались, Настя ко мне пришла.

- Выйди, посмотри, - говорит. А сама серьёзная снова.

Встал я, вышел на палубу и ахнул мысленно: острова островами, а на них душ солдат погибших – тьма.

Не одна сотня их тут, смотрят устало да печально: не обрели покой, как заслужили давно.

Посмотрел я на Настеньку, что рядом встала.

- На берег, - говорю, - нам надо. Работа для нас с тобой. Надо парней отпустить, заслужили давно.

Кивнула она, а катер к берегу подходит, причаливает. Спустился я в кубрик, собрал быстро всё, что пригодиться могло, и на палубу вернулся.