Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории

 Закрыл глаза, к раме оконной прислонился и ехал так: приоткрою, осмотрюсь и дальше сижу.

К городу подъезжать стали, смотрю – Настя собирается. Ну и я тоже встал. Станцией ближе, станцией дальше – какая мне разница? А Настя на меня посмотрела искоса:

- Вы тоже тут выходите? – спрашивает.

- Да, - говорю, - выхожу.

 А самому от этого «вы» ещё хуже стало. Не достучался, выходит, не согрел, чужим остался….

Вышли мы, смотрю: Настенька моя не спешит за всеми, встала возле лавочки, ждёт. Ну и я в стороне  встал, закурил.

Придут – не придут за ней…

Рассосался народ, никто к Насте не подошёл. Мне и горько за неё – ждала ведь, и радостно – свободная она теперь… А она идти собралась. Затушил я сигарету быстро, подошёл, ладонь на рюкзак её положил.

- Можно вас проводить? - спрашиваю. 

Посмотрела она на меня и улыбнулась робко и с радостью затаённой.

- Можно, - отвечает. – Только ведь поздно уже, вам на работу, наверное, завтра.

Улыбнулся в ответ, не до работы мне, главное с Настей ещё побыть рядом…

- Мелочи, - отвечаю, - пойдём.

Взял её рюкзак, свой в руке – пустой почти, и пошли мы.

Пока до Настиного дома добирались, о реальном говорили: я про себя, Настя про себя. Не подробно, конечно, всё же время и место не самые подходящие. Внимательно я её слушал да на ус мотал. Память памятью, сила - силой, а всё же человеки оба: у каждого и привычки свои, и недостатки, да и жизнь какая-никакая тоже сложилась… Заново узнавать друг друга надо, привыкать да принимать какие есть.

Про себя знаю, что Настю любой приму, да чего там, уже принял. А вот примет ли она меня…

И всё же до утра бы Настеньку свою слушал, только усталость своё брала: на зевоту потянуло, глаза закрываются. А мне ещё до дома добираться. На работу я и не собирался даже: отзвонюсь утром начальству, возьму день отгула. Надо мне отлежаться, в себя прийти да от лишнего избавиться. И Настя моя тоже зевоту за ладошкой прячет.

Тем временем и до Настиного дома дошли:  не так чтобы и далеко от меня – час добираться.

У подъезда я остановился: не звали меня дальше, да и не к чему сейчас. Настя ключи нашла, на меня посмотрела.

- Спасибо, - говорит, - что проводили.

- Не за что, - отвечаю. – Мне приятно было. 

Помолчала она и я молчу, что сказать не знаю, потому как обнять её хочется и поцеловать. Но и пугать не хочу: это на острове она поняла, а сейчас… Да и энергия нехорошая во мне никуда не делась, держу как могу.