«Финифть» и другие заклятия

Хорошие ребята, большей частью ещё и неместные. Вернулись с задания двое.

А Прю - Прю остался по-прежнему жив.

Вот тут-то Франг Хейден рассвирепел. Вообще он по жизни производил впечатление исключительно респектабельное: высокий, с хорошей осанкой, с этим его подбородком и небрежно ровной подстрижкой густых волос. В очках - их он, впрочем, надевал только для чтения. Но Хейден никогда бы не прожил свою жизнь так, как он её прожил, без опредёленного склада характера.

Он умел злиться. Больше - он умел злиться результативно.

Той ночью он, наверное, и решился. В смысле, применить 'Финифть'. Это сложное заклятие; зато эффективное. Франг Хейден уже использовал его, когда был моложе, и имел все основания полагать, что снова сумеет с ним совладать. Заклятие очень бы упростило задачу. А ещё оно экономило время: Хейдена все-таки изрядно успело достать, как Прю от них бегал.

'Финифть' - это и правда как будто эмаль. Роспись, заплавленная в стекле. Узор, который нельзя стереть с белого, чистого фона.

Этот узор позволил бы Франгу Хейдену зафиксировать Прю в какой-то одной точке на карте города. Город пришлось бы сначала, конечно, нарисовать - схематично. И, потом, у прорисованного уже ориентира 'закрепить' такого же схематичного Прю.

Прю, который так удачно недавно пролил свою кровь: без крови ничего бы не получилось. Ведь надо же чем-то по карте писать.

После всего этого рисунок нужно было обжечь. Внутренним, личным, сокровенным пламенем заклинателя. Иначе, без запекания, схема бы просто распалась.

'Фра' Хейден многого хотел от жизни и знал это о себе. У него ещё оставалось достаточно сил. И он был уверен, что огня ему хватит.

Обряд Хейден провел в одиночестве и уже после полуночи вызвал двух оставшихся своих помощников. Одному из них поручил вести машину: сказал, что устал.

'Босс как-то не в себе', - наверняка подумали оба, но вслух не произнесли ни слова. Ведь они верили в него, и не без причин.

Хейден 'пришпилил' Прю совсем рядом с особняком Завье.

Узкая полоса бывшего леса служила прибежищем оборотню. Видно, тот помнил о долге: хранить госпожу Нинель, - и в меру возможностей следил за домом. А может, уже уверился в своём праве хранить госпожу Нинель так, как ему самому бы хотелось. Теперь-то, когда не стало старого хозяина. И только прикидывал, хватит ли сил справиться с охраной особняка.

Чувствовала ли Нинель это пристальное внимание?

За прошедшие дни на теле Прю добавилось шрамов.