Дотянуться до небес

– Давай выпьем вместе, узнаем друг друга получше… и кто на что способен, – ноготок Брун скользнул вниз от груди до икр парня, заставляя его прижаться к своей телохранительнице. Которая сейчас отстраненно, и не обращая на эту картину никакого внимания, ковырялась ножиком в зубах.

– Нам не положено… – процедил парень, когда горячее дыхание вперемешку с перегаром ударили ему в лицо.

– Врунишка… Я знаю, что мальчики из собора не брезгают «кровью богини» – вином… – она попыталась поцеловать парня в губы, но сильная рука наемницы, упершаяся ей в лицо, плавно и беззлобно оттолкнула её обратно.

– Ха-ха, пошутили и хватит. Идем, сопляк, а то ещё девственность свою потеряешь тут… – заявила наемница, закинув на плечо Густава и перешагнув через недовольную охотницу.

– Гребанные импотенты! Халдей, эля! – вскрикнула пьяная женщина вслед своим уходящим знакомым.

Глава 6 – Вещь

После визита императрицы Ламии весь день выдался «не как обычно».

Бедные горничные сбились с ног, в четвертый, а то и в пятый раз перемывая парня, натирая ароматными маслами и подбирая очередной наряд. Сначала это были какие-то полуплатья, чем-то отдаленно напоминавшие классическое пальто конца шестидесятых годов, явно не свойственные этому месту красные шаровары с белой тюбетейкой, но, увидя парня в таком виде старшая горничная, кляня всех своих помощников, потребовала как можно быстрее снять эту срамоту, покуда кто-то из высшего дворянства не увидел.

Закончилась всё на сандалиях, поверх которых красовались позолоченные нити, белоснежными штанами с узором в виде красной розы, «чем-то отдаленно напоминавшие брюки испанских матадоров» – подумал Олег. Ну и главным украшением была прозрачная, будто паучья нить, накидка, которая ни капли не скрывала и сантиметра торса и груди.

– Шелк породы эльфийских шелкопрядов, таких даже у самих эльфов днем с огнем не сыщешь.

А тут на тебе. Потрясающий вкус у нашей госпожи.

Женщина говорила во все услышание, подмечая тонкость и изысканность данной вещи, не забывая при этом восхвалять ту, которая недавно хотела всыпать ей два десятка плетей, но смиловалась и «пожалела старую и глупую женщину».

«Вместо двадцати десять действительно милосердно» – думал Олег. Мужчине не нравился такой типаж людей.