Дотянуться до небес

– Лошади мертвы, трупы, со всех окрестностей возглавляемые средней нежитью, стекаются к этому кладбищу. Помимо упырей есть ещё что-то, я чувствую тёмную магию, – не слезая с рук Брун, парень в когда-то белой мантии, что сейчас была цвета грязи, кивнул.

– Сильное проклятие… Но я справлюсь, нужно только восстановиться, – произнес мальчик, после чего, бросив обоз, колонна спешным шагом отправилась прочь от старого кладбища. Крестьяне или разбежались, или были мертвы, никого из них не было рядом. Наёмниц осталось полтора десятка.

Уставшие, напуганные и израненные. Брун хорошо их понимала, рана на её спине кровоточила, всё тело болело, к тому же этот холодный ветер, в перемешку с дождем, недвусмысленно намекал ещё с самого утра, что сегодня будет крайне скверный день…

– Давайте вернемся завтра с утра и с легкостью разберемся со всей этой нечистью! – на пол пути к городу предложила одна из наёмниц. Желавшая отомстить нечестии за павших подруг, что остались на том погосте.

– Теперь «с легкостью» ты здесь можешь только сдохнуть… – недовольно фыркнула Брун, осмотрев темное, мерзкое небо, которое отказывалось даже намекать на тему «а когда же прекратится этот чёртов дождь».

– Что нам дальше делать, охотница? – нарушила затягивавшуюся молчаливую паузу Баки, на спине которой дремал истощенный пастырь.

– Взять кол, желательно осиновый и потолще. Да запихнуть одной тупорылой правительнице в задницу, чтоб неповадно было! – прикрикнула Брун, да так, чтоб её все оставшиеся женщины услышали.

После чего, вновь схватившись за ребра, остановилась и скрючилась от резкой боли. Состояние шока и адреналина давно прошло, возвращая вязкую и полноценную чувствительность израненному организму.

Оскорбления охотницы в этот раз мимо ушей пропустили все без исключения. Понимавшие, что их подруги умерли за пару золотых монет Конкисты, столкнувшиеся впервые с таким врагом, теперь уже с явным отвращением поглядывали на свою вчерашнюю фаворитку. Да и сама Алистина, ещё вчера готовая разразиться благим матом и угрозами на любую, кто посмеет её оскорбить, тихонько опустив голову, шла следом.

Женщина дрожала, и это было не от холода. Животный страх перед теми, кто давно мёртв, грозился стать её самым главным ночным кошмаром. Каких ей стоило трудов не потерять от страха сознания, когда прямо на её глазах нечто схватило одну из работяг, оттащило на небольшое расстояние и начало пожирать, медленно и с наслаждением.