Дотянуться до небес

Лолита, дочь Святой, несущая слова и волю Богини, решила лично поприсутствовать на церемонии. Будь это кто-то другой, Ламия бы даже и бровью не повела, просто купила бы святошу кошельком поувесистей, да десятком-другим парней, высланных церковью. Но эта девушка, Лолита – именно ей был обещан Жак, она была самой обожаемой и любимой всеми народами личностью. У её есть всё, мужчины, сколько захочет. Деньги, даже больше, чем у самой империи, а так же власть. Её мать управляет орденом инквизиции, и стоит лишь ей заикнутся о возможности похода против святош, как вся империя вмиг превратится в пепел, а её голова будет красоваться на пике у входа в столицу, в назидание всем еретикам.

– Ты уверена, что тебе больше нечего мне сказать? – всё это время парень сидел на последней ступеньке, ведущей к трону. Стараясь не пересекаться взглядами с Ламией, он всегда поступал так, отстранялся от человека как можно дальше, чтобы чужие эмоции не могли повлиять на его решение, обдуманное и взвешенное. На этот вопрос, женщина лишь шмыгнула носом, приходя в себя.

– Скажи, есть ли у тебя другие мужчины, кроме меня? – спросил он, всматриваясь в пустой тронный зал.

– Нет, конечно нет, и они мне не нужны. Богиня мне в свидетельницы! – вскликнула Ламия.

– А если у меня появится другая женщина? – спокойно произнес он.

– Убью… – холодно ответила императрица, успокоившись, на что парень лишь хмыкнул.

– На одной чаше святая, всеми любимая и почитаемая, с властью и возможностями, с которыми не сравнится даже сама императрица.

– Ради тебя, – честно ответила она.

– Чаши весов не равны, ты же понимаешь это? – ответом Жаку был лишь молчаливый кивок в знак согласия.

– Будь я тем самым милым и добрым мальчиком, ради которого ты всё это устроила, я бы без раздумий выбрал первый вариант. А после наблюдал бы за тем, как ты вместе со всей империей горишь в адском огне, за все тобою сотворенные грехи, но…

– Но? – непонимающе переспросила Ламия.

– Тот мальчик умер. Он так и не сумел проснуться. И вместо него теперь есть только я. Личность, лишенная воспоминаний о семье и доме. Позабывшая и наплевавшая на мораль и принципы. Ты ждешь от меня ответа? Что ж, получай, – гордо выпрямившись и заглянув в глаза удивленной Ламии произнес Олег.

– Дай мне свободу и власть. Покажи мне этот мир таким, каким ты видишь его сама.