Дотянуться до небес

Племена, которые обычно проживают не ближе первого «помойного круга» канализаций городских трущоб. Схватить нарушителя страже не удалось. Исходя из всего вышеперечисленного, мной были найдены два кандидата, потенциально подходящие на роль убийц. Данные люди имели мотивы, а также не имели алиби в свою защиту. Первый – Дворфия Габрана Харук: низкого роста, сильная, во время войны ударом щита могла расчленить человека пополам. Соседка семейства жертвы. Свидетели утверждают, что у Дворфии в последнее время в лавке дела шли не очень.

Заняв крупную сумму у семейства рода Приключенцев, женщина не торопилась отдавать долг, прикрываясь старыми заслугами. Крайне вспыльчивая личность. Не смотря на свой статус и положение, на допросе вела себя агрессивно и вызывающе, угрожала инквизиции. Мною принято решение сжечь.

– Пф… – фыркнула Беатриса Ван Коф – и за это была сожжена знаменитых кузнечных дел мастерица? – бурчала про себя женщина, перелистывая страницу.

«Загадочные смерти после казни Дворфии Габраны не прекратились.

Погибла семья искательницы лабиринтов Гальгабель Уен из Восточных Песков. Чужеродная была выдающейся авантюристкой, сильной, ловкой, отличалась хорошей сноровкой и интуицией, что в данном случае ей не помогло. Девушку нашли повешенной на собственных кишках у себя дома. Тело было выпотрошенно и органы были разбросаны по всей усадьбе. Сестра девушки была найдена утопленной в банной комнате. Прислуга во всём своём составе была отравлена неизвестным ядом и находилась в запертом подвальном помещении. Выжила лишь младшая из Гальгабели: девочку семи лет нашли в шкафу стражники.

–Ужасно, Элионора – окинула коллегу Беатриса. – Теперь я понимаю, почему тебя понизили – продолжила она, переводя усталые глаза на подругу.

–Это какая-то чертовщина, я тебе зуб даю – не унималась Эли, притащив очередную кипу бумаг.

– Не-ет, родная, это дело рук человека. Не видела ты ещё, как работают демоны – поправила неопытную инквизиторшу Беатриса – слишком чисто для демона – уж очень мало крови – добавила сквозь зубы она, листая показания всех живущих и что-либо знавших о семье Гальгабель.

– А что девочка? – удалось что-то вытянуть спустя час безрезультатного копания в бумагах, спросила старший дознаватель, устало потирая глаза.

– Да ничего. У малышки от произошедшего крыша поехала. Сидит, мычит, что-то бубнит, и глаза из угла в угол. – вчитываясь в очередную бумажку проговорила младшая по званию.

– Ох, зная тебя, и как ты детей любишь.