Страж Грани Лёлька

Самой безобидной оказалась симпатичная брошка-цветок с прикрепленной распустехой. Владелица броши незаметно для себя, становилась редкостной лентяйкой и неряхой.

— Н-да, —вздохнул Борис Львович, — вот уж действительно, меньше знаешь — крепче спишь. И что мне теперь со всей этой красотой делать?

— На самом деле ничего страшного в этих безделушках нет. Все, что на них навешано, сделано относительно недавно, обычной человеческой злобой или ведьмами, не знавшими о своих способностях. Украшения достаточно подержать в святой воде или освященной земле пару месяцев, после этого они станут обычными ювелирными изделиями.

Четверговая соль тоже подойдет. А вот с этими — Лелька указала на несколько предметов, оставшихся в круге, — дело обстоит хуже.

— Сможешь сегодня посмотреть, или устала? — спросила Элька.

— А знаешь, посмотрю. Только давай ты подстрахуешь, как в прошлый раз. И сразу предупреждаю— только посмотрю, изгонять не буду. Да и вряд ли кто-то сейчас сможет это сделать, уж очень старая это волшба.

И очень недобрая.

Разложив кусок льняной ткани с нанесенными рунами, девушка осторожно перенесла на него старинный перстень с большим изумрудом. Украшение было слишком крупным для женской руки. Центральный камень обрамляли мелкие бриллианты удивительно чистой воды. Веда сосредоточилась на камне и скользнула в транс. Впрочем, на этот раз все завершилось быстро.

— Перстень не станет мне подчиняться. Он очень старый. Век, наверное, XII.

— Да, по экспертной оценке, он изготовлен в середине XII столетия, —подтвердил Борис Львович.

— Изумруд для него был добыт не человеческими руками. Это дар за спасенные жизни, вероятно кого-то из Неблагого двора. Я не знаю, кто и за что его подарил, но даритель наложил на камень очень хитрый заговор. Этот перстень не предназначен для семьи, получившей дар. Его давали в приданое, отдавали в качестве выкупа, дарили успешным, удачливым и богатым людям. И камень потихоньку, медленно, вытягивал у носителя всю эту благодать, передавая ее тому, кто получил волшебный дар первым, его роду, его крови.

От той семьи осталось немного, но эти люди на вершине власти, мы знаем их как династию Виндзоров.

Лелька и сама удивилась, как много она, оказывается, узнала. Девушка неуверенно добавила:

— Перстень и сейчас не прочь обрести носителя. Только вот закончит тот также, как и прочие до него — болезнями, разорением, угасанием рода.

— Ну и вещичка, —задумчиво покрутил головой Борис Львович.