Страж Грани Лёлька

Я читала, привороженные после этого нормально не живут, у него все наперекосяк пошло, все! Клиенты уходят, с работы собираются уволить, мать помогать отказывается, пока он не женится на той, кого она выбрала. Сделай отворот! Тебе игрушки, а у Максима жизнь рушится!

— Так… Объяснять тебе, что никакого приворота нет бесполезно?

— Да что ты врешь-то! Нет приворота! Он ни о ком другом думать не может, все время всех с тобой сравнивает, Леля то, Леля это!

— А ты что? Терпишь?— девушке стало интересно.

— Да нечего мне терпеть, он мне только убирать и готовить разрешает, не считается со мной совсем.

— Так чего сидишь? Уходи.

— Куда я пойду? Я уволилась, чтобы о нем заботиться, с квартиры съехала. Он говорил, что я его утешение, единственная, кто его любит. А сейчас молчит, только по пьянке орет, что все надоели, что я ему все испортила.

Лелька вспомнила, сколько мелких сглазов, проклятий, прицепов она снимала с Максима, и задумалась. С одной стороны, помогать она была не обязана, а с другой — зла она на эту парочку не держала.

Скорее надо поблагодарить, а то она до сих пор бы убеждала себя, что это ее судьба.

— Слушай меня внимательно. Начнешь орать или перебивать – уйду. Я тебе дам сбор трав. Будешь его заваривать и давать Максу. Как это делать – соображай сама, я вам не нянька. В квартире найди места, куда никто не заглядывает, и положи в них вот это.

Из верного рюкзачка, без которого веда из дома не выходила никогда, был извлечен мешочек с травами и несколько цепочек с кусочками полимерной глины.

На них были написаны защитные руны.

— Это все должно помочь. И запомни — помогаю я тебе по старой памяти, в благодарность за то время, когда думала, что у меня есть подруга. Но больше сюда не приходи, будет плохо. Поняла?

Татьяна заторможено кивнула головой. От бывшей подружки отчетливо веяло какой-то жутью. Неожиданно вспомнилось, каким вернулся Макс после последней своей встречи с Лелькой.

Веда махнула рукой:

— Будило, проводи. Да вежливо, не пугай сильно.

Татьяна пришла в себя на выходе со двора.

Увидев странную лупоглазую тварь, она хотела закричать, но из горла вырвался только еле слышный писк.

— И правильно, и нечего тут орать, — приветливо сообщила тварь. — А сюда не ходи больше. Нарушишь хозяйкин запрет — сожру. Это гостей мне нельзя харчить, а ворога в пищу принять — дело доброе и полезное.

Татьяна вновь завизжала и помчалась от этого ужасного места. В квартиру Макса она попала быстро, попрятала Лелькина поделки, прибралась.