Страж Грани Лёлька

Зачем вы решили со мной встретиться?

Пожилую даму, гордившуюся своими манерами, такая прямота покоробила. «Все-таки материнские гены полностью задавили Славочкины», — подумалось ей.

Но вслух она сказала:

— К делу, так к делу. Много лет назад твой дед отдал мне дом в пригороде, с условием, что я подарю его тебе, как только ты станешь совершеннолетней. Мне потребовалось время, чтобы тебя найти, но сейчас я хотела бы выполнить обещанное.

Дом ей отдавать было жаль, земля вокруг города дорожала с каждым годом, но Бреслав, зная сестрицу, взял с нее клятву кровью и душой.

Будучи ревностной христианкой, за свою душу Елена Павловна боялась искренне, не подозревая, что брат главным сдерживающим фактором считал кровь.

— Через четверть часа подъедет нотариус и мы оформим дарственную. Документы у тебя с собой?

Растерявшаяся Лелька заторможено ответила:

— Да. Вы ведь предупреждали, что их надо взять.

— Отрадно, что ты точно выполняешь указания.

Слово «указания» резануло слух, но веда решила не ссориться из-за пустяка.

Она пыталась понять, что затевал дед и стоит ли ей во все это ввязываться. Елена же про себя злорадствовала. Одна из причин, по которым она не решалась нарушить обещание и оставить дом себе, состояла в нездоровом интересе со стороны странных личностей. Личности упорно пытались приобрести некогда надежное, но изрядно обветшавшее строение. Покупатели, регулярно возникавшие в последний год, предлагали деньги, постоянно наращивая сумму, а в последний раз перешли к откровенным угрозам.

Процедура оформления прошла быстро и как-то буднично. Елена Павловна с облегчением выставила внучатую племянницу, скрывая злую радость от мыслей, что сделают с этой плебейкой желающие добраться до дедовского дома.

Дома, когда девушка убирала документы в сделанный в столе тайник, из пачки бумаг выскользнул запечатанный конверт. Нетерпеливо разорвав бумагу, веда поняла, что перед ней письмо ее деда. Она его плохо помнила, память сохранила высокий рост, седину, тигрино-желтые глаза, которые темнели в гневе и становились теплее при взгляде на Лельку.

Дед и бабушка погибли, когда ей еще и пяти лет не было.

Коротко выдохнув, Лелька вчиталась в строки: «Я не знаю, кто из моих потомков унаследовал наш родовой дом и сейчас читает это письмо. Но кто бы ты ни был, помни: никогда и ни при каких обстоятельствах дом не должен попасть в руки, не имеющие кровного родства с родом Граниных. Это не прихоть и не шутка.