Страж Грани Лёлька

Лелька даже не подозревала, к каким драматическим коллизиям приведет ее желание поскорее выпроводить Ксану. Она опаздывала в архив! Олимпиада Михайловна была милейшей дамой, но опозданий не прощала никому.

— Время — самый ценный и невосполнимый из человеческих ресурсов, так что, если вы с вашими опозданиями покушаетесь на мое, будьте готовы отвечать за содеянное.

Так что Лелька не считая сгребла, все что было в коробке и рванула к такси, стоявшему у подъезда. Уже в архиве, отдышавшись и дождавшись паузы в работе, она оценила количество денег и подумала, что вышло как-то многовато.

— С другой стороны, люди знают, что делают, — рассудила девушка и сосредоточилась на новой части злоключений мольфара Михаськи, решив разобраться, кому и куда не угодил карпатский гость. Впрочем, найденный клочок бумаги ясности делу не добавил, разве что поведал о ссоре мольфара с местным кузнецом Петряем. Из-за чего произошла ссора и к чему привела, было непонятно, так что любопытная веда махнула рукой и до самого конца работы старательно сканировала хрупкие старые листы.

Выйдя из архива, Лелька поняла, что дело плохо. Она немного не рассчитала время и засиделась, так что было не только темно, в Сибири осенью темнеет рано, но и по-настоящему поздно. Девушка позвонила Максу, и тот, немного поворчав, согласился за ней приехать. Однако до дороги надо было еще дойти через несколько малоосвещенных дворов.

— Впрочем, тому кто ругался с Великим Полозом, не стоит бояться обычных гопников, — рассудила Лелька и храбро двинулась вперед.

О своей храбрости она пожалела уже во втором дворе. Нет, поначалу все было обычно, но потом асфальт под ногами исчез, сменившись грязевой кашей, резко похолодало, темнота стала совсем непроницаемой. И из этой темноты девушку больно схватили несколько рук. Впрочем, не факт, что это были руки. Веда заорала и начала отбиваться, но голос будто увяз в чем-то пухлом, тело сжимали все сильнее, какая-то тварь ухватила за ногу, причем это точно была не рука, а что-то непонятное, покрытое то ли слизью, то ли чешуей.

Паника накрывала остатки разума, Лелька отчаянно размахивала руками и вдруг, будто кто-то сказал над самым ухом:

— А ну-ка прекратила! Веда ты или шавка писючая? Думай и действуй!

В голове стало холодно и ясно, мир замедлился. Лелька опустила руку в карман, вытащила пакет с полынью и солью, который всегда носила с собой и, разорвав, бросила его назад. где пряталось нечто, явившееся по ее душу. Сзади завыли, хватка ослабла.