Страж Грани Лёлька

Тот, о ком столь пренебрежительно отзывался господин Кравич, сидел на диванчике в приемной, дожидаясь, пока отец освободится. Случись такое несколько лет назад, Вадим бы переживал, мысленно бы готовился к встрече, планируя защиту от особо едких отцовских насмешек. Все это осталось в прошлом, том, что закончилось в уже далекую купальскую ночь. Того, кем он стал за несколько прошедших лет, подобные мелочи больше не волновали. Собственно, и от отца ему было больше ничего не нужно, посещение стало скорее данью старой привычке.

Сидя в полумраке знакомой до мелочей приемной, Вадим перебирал воспоминания. Несколько лет, проведенных в Англии, помогли взять под контроль собственную искру и научили отлично прятать любые ее проявления. Первые месяцы, когда он этого делать не умел, оставили у него неприятные воспоминания, так что теперь он не собирался кому-то открываться, а уж отцу — в последнюю очередь.

Улыбнувшись, Вадим вспомнил, как впервые сумел разобраться с призраком. Было это в Хеллоуин, когда спрятаться от заблудившихся душ просто невозможно.

Призрак здоровенного мужика, не подозревающего, что он умер, пытался затеять драку в пабе, куда Вадим забрел перекусить. Не сумевший вовремя уйти, он хватал посетителей за плечи, орал им в уши, пытался лупить их огромными кулаками и все больше злился на полное отсутствие реакции. Поняв, что Вадим его видит, он прицепился к начинающему ведарю, вышел с ним из паба и осознал, что не может вернуться. Владелец паба, суеверный, как многие шотландцы, повесил над дверью какой-то амулет. Они славно тогда поговорили, и здоровяк согласился, что нет смысла болтаться в захудалом сельском кабачке, если можно начать новую жизнь, с чистого листа.

— Ну и что, что все забуду, — рассуждал мужик, — Было бы что помнить! Не стоят того ни бывшая жена, ни собутыльники. Небось, как меня удар хватил, бросили и смылись, а вызови медиков, может и пожил бы я еще.

— Нет, не пожил, — Вадим видел жизненный путь призрака как на ладони. — Ты бы в больницу попал в ту, в которой теракт случился через неделю.

Там бы и сгорел, не успели бы тебя спасти.

— О как! Ну и ладно тогда. Как, говоришь, мне убраться отсюда?

— Ты христианин?

— Да, протестант. Я на все службы ходил, пастор у нас был добрый.

— Тогда все проще. Дойди до любой вашей церкви, тебя оттуда заберут. Если сразу никто не придет, подожди ближайших похорон, уйдешь вместе с покойным.

— Спасибо тебе, мужик. Хоть ты и иностранец, но нормальный. Может свидимся там.