Страж Грани Лёлька

Довольная Лелька отправилась встречать заранее купленное большое зеркало в стильной элегантной раме.

— Может хоть ремонт сделают под стать такой вещи, — подумалось ей. — А то что стены, что мебель еще революцию помнят. Неудивительно что здесь всякая пакость развелась.

Вспомнив загадочного хозяина, прикармливавшего на людской беде своих слуг, Лелька злорадно улыбнулась. С установленное ей защитой в это здание никакая нечисть и нежить еще года три не сунется, а там видно будет. За такую работу здешний домовой ей крепко должен, это понимали оба, и сегодня ночью местный суседко отдаст ей долг.

Дни стояли короткие, темнело рано, так что девушка знала — время, чтобы узнать нужное, у нее есть. Вместо традиционного молока и хлеба Лелька подготовила пряники с начинкой, до которых местный хозяин был большой охотник. Домовой появился, когда сгустились сумерки, просто соткался из тени в углу, не дожидаясь стандартного «Дедушка, домовой-суседушко».

— Ну здравствуй, веда. Уходишь, значит?

— Ухожу.

Сам понимаешь — это не моя вотчина. Защиту я тебе, как могла поставила, пару лет здесь никого не появится, а там. глядишь, и сам осильнеешь.

— А зеркало почто забираешь?

— А ты. хозяин-батюшка сможешь Ефросинью в узде держать? Сам ведь знаешь-ведаешь, что она дальше творить будет, коли сейчас вожжи не натянуть.

— Твоя правда, веда. Не смогу. А сама-то сумеешь ли?

Лельке не понравились ехидные нотки в голосе нечисти.

— А твоя ли это забота, домовик? Тебе кто-то дал право мне вопросы задавать?

— Невежливо ты себя ведешь, веда.

Кто ж в дому хозяину грозит?

— А что это за хозяин, которого чуть из дому не выжили? Ты что ж думаешь, раз руны мои по углам попрятал, так и все? Силу почуял?

— Ну почему силу, — заюлил домовой. — Только вежество все одно соблюдать надо!

— Вежество — надо, так ведь и соблюдено. А за помощь-услугу отплатить добром не надо? А договор соблюдать?

— Так я ведь не просил об услуге, за что платить-то? И Ефросинью я тебе забрать не препятствую.

А про зеркало у нас разговора не было, не договаривались мы про зеркало-то.

Домовой вилял и выкручивался, как угорь. Стало ясно, что что-то здесь не так.

— Ну что ж, раз об услуге не просил, да и зеркало тебе дорого, значит в моей работе тебе нужды нет, и я могу ее забрать.

— То есть как забрать? — забеспокоился домовой. Предприимчивый дух, почувствовав себя защищенным, ухитрился поторговаться с тем самым загадочным темным, выговорив себе приятные льготы.