Чай для призрака

– Опять эта ваша ненормальная из чайной? – Мьёл с ворчанием протёр широкое носатое лицо. – Полчаса-час – и нет следов, вы же знаете. И не жертва уже, а самоубийца. Или случайно утоп. Где я вам чего найду?

– Ты уж постарайся. Я в тебя верю, – снизошёл до льстивого начальник. – Группу собрать?

– Сам вызову, – пробурчал помощник, лениво потягиваясь. – Если надо будет.

– Убитый – Дьёр, – ударил напоследок Рьен. – А ты его стихи обожаешь.

– Откуда вы знаете? – покраснел Мьёл, и с постели его как ветром сдуло, лишь донеслось глухое: – Считайте, я уже там!

Картинка пропала, и над столом поднялся чёрный пар.

Рьен быстро переоделся в рабочее, сгрёб с соседнего стола писчие принадлежности и поспешил на кухню. Мьёл найдёт. А если нет...

Предыдущий глава отдела убийств, наставляя Рьена, сразу предупредил: призраков к делу не пришивать. Слушать матушку Шанэ можно и нужно, верить ей – тоже. Но при этом обязательно находить то, что укажет именно на убийство – любой след, любую мелочь. Иначе, несмотря на подробные рассказы матушки, закрывать дело с пометкой «случайная смерть».

Ибо никто призраков не видел, кроме одной весьма странной чужеземки, в законах они не учтены – и, да, к делу их пришивать нельзя.

И Мьёл всегда что-нибудь находил. А если нет – они шли от обратного. Находили убийцу по объяснениям матушки Шанэ и указаниям жертвы, и колдун лениво бросал: «Ничего, сам скоро каяться прибежит». И ведь действительно прибегал.

Тем временем матушка привычно обжилась на чужой кухне как на своей.

Рьен знал, что она презирает северные чаи и носит с собой южные, а вместе с ними и волшебное блюдце для призрака (чашку в карман плаща не спрячешь – неудобно). Именно в такие моменты он и начинал верить в призраков – когда с блюдца исчезал чай, а на стене за пустым стулом появлялась чья-то тень.

– Итак, – Рьен сел за стол напротив того самого «призрачного» стула и уже опустевшего блюдца, – говори, парень. Кто таков, где жил, чем в последние дни занимался, что последнее запомнил?

Матушка Шанэ, сидевшая рядом с призраком, встрепенулась.

Тень шевельнулась, повернула курчавую голову к Рьену и послушно «заговорила». И матушка пересказала всё, что выудила из Дьёра накануне, плюс ещё кое-что по мелочи.

– Неужели совсем ничего подозрительного не заметил? – поднял тёмные брови Рьен. – За тобой явно наблюдали, отмечая все твои привычки, а ты?

– А у него же вдохновение, – грустно пояснила матушка Шанэ. – Мимо знакомого в полушаге пройдёт – не заметит.