Видишь Суслика?

Хотя отца Сёго и не знал хорошо - слишком был тот занят своей военной карьерой, все же он относился к нему как к самому близкому человеку, что у него был в жизни. После матери.

На следующее утро, Сёго был собран, как всегда, и никому не показывал, что он испытывает какие-либо эмоции, кроме официальных, от известий по смерти отца. Знавшие его или его клан кадеты так же официально-чопорно приносили свои соболезнования.

На обеде, когда попытался уединиться от своей группы, Оути Ёсио снова подсел к нему.

Сёго взглянул на него с легко читаемой неприязнью, что уже было нарушением этикета, но Ёсио легко проигнорировал немое предупреждение. Его прямо распирало от новостей.

- Кагосима-сан, примите ещё раз мои офицальные соболезнования! – Сёго снова официально кивнул, как бы признавая слова Ёсио, но не желая продолжать разговор. Настырный Оути, тем не менее, заговорщически придвинулся к нему и почти шепотом сообщил:

- Вчера, после нашего разговора я видел, как Фудзивара имел разговор со своим отцом! И он до сих пор не принёс вам своих соболезнований, хотя уже вся школа знает о постигшей Вас и ваш клан трагедии! Кагосима Кацу-сан был восходящей звездой боевой магии! И так глупо погибнуть из-за некомпетентного приказа какого-то Фудзивара.

– Ёсио с сожалением покачал головой.

«Да ты что, следишь за мной, что ли?!» – внутренне взвыл Сёго. «Тебе-то какое дело, кто мне принёс соболезнования, а кто не стал этого делать? Да девяносто процентов кадетов знать не знают про клановые дела! Это их вообще никак не касается.

Хотя то, что Фудзивара даже в его сторону не взглянул — это надо запомнить!»

Весь день, и весь следующий день Сёго присматривался к ранее не интересовавшему его кадету – Фудзивара Кадзуо. Тот, действительно, и не думал обращать внимание на Кагосиму Сёго, хотя активно общался со своим единственным другом – Минамото. Что совсем не понравилось Сёго, так это то, что Минамото соизволил принести положенные слова соболезнования на следующий же день, как новость разошлась по кланам, а Фудзивара, даже продолжая общаться с ним и, наверняка зная об этом, даже особо не глядел в его сторону.

Оути продолжал подливать масло в костёр всю неделю, словно что-то задумав, и зачем-то желая втянуть в конфликт Кагосима и Фудзивара. Сёго сдерживался, следуя кодексу Бусидо, и мысли, что для мести всегда есть время – да и за что мстить Фудзивара Кадзуо, пока было не совсем понятно.