Видишь Суслика?

Ласка резким движением сгребла мороженое всех троих к себе. Глаза нехорошо сверкнули, так что Пуме пришлось отпустить колено Суслика и побороться за еду. Ну как побороться. Пространство между девушками звякнуло, запахло озоном. Где-то на невидимом уровне высокой магии столкнулись две силы. У Хомяка на ногах волосы встали дыбом, Суслик сосредоточился. Противостояние длилось буквально несколько секунд, но стало ясно, что силами померились, оценили друг друга, Хомяк чуть не навалил в штаны, значит Пуму бояться стоит.

Сам же Суслик, приняв на веру холодный расчёт Валентина, спокойно наблюдал.

Мороженка была возвращена на места. Хомяк наконец набросился на сладость. Редкая клубника, скрещенная с ежевикой, давала уникальные плоды с незабываемым ароматом. Из них и был сварен густой красный сироп, которым Хомяк измазал не только щёки и рот, но и свои светлые волосы. Заметив неподобающий вид брата, Пума потащила его, словно малыша, блокируя жалкое сопротивление и, не взирая на писк, в женский туалет – отмывать неряху.

Ласка выбрала себе мороженое в форме сердца, словно лежащего в ладонях из нежного хрустящего теста. Сердце было покрыто прозрачной глазурью сладкого глянца, и когда Ласка легкими постукиваниями ложечки пробила корку, обнажив белоснежный пломбир, глаза оставшихся за столом встретились.

Суслику показалось, что его оборона прорвана, а он даже и не хотел сопротивляться.

Аромат её кожи, пристальный взгляд, под которым чувствовал себя голым, эти её поглаживания пальцами длинной ручки десертной ложечки, — и возбуждение не заставило себя ждать.

— Почему ты выбрала сердце? — Неожиданно для себя спросил Суслик, видимо решив, что надо начать подкат.

Ласка провернула ложечку в пломбире, набрала, медленно поднесла ко рту… Точнее, в глазах Суслика это было медленно. На самом деле она просто ела мороженое.

— Есть такая легенда, — начала Ласка, недовольно глянув на вернувшихся брата и сестру, почему-то изрядно мокрых.

Платье Пумы, чёрная облегашка, выделило на её теле все изгибы ещё ярче, привлекая взгляды посетителей. «Да что ж это такое! — Суслик готов был взвыть, — я никогда не встану из-за этого чёртового стола!»

Где-то внутри довольно посмеивался Валентин, наблюдая за этой неловкостью.