Видишь Суслика?

– Прекрати эти идиотские шутки и немедленно тащи свою хилую задницу на КПП! Мы едем на полигон! Всех касается!

Хорёк глянул на Суслика и вышел, хлопнув дверью.

– Это не он, но наверняка кто-то из его девочек, – заявил Хомяк.

– Не важно. Собирайся, Синдзи-кун.

– Что? Ты собираешься поехать?

– Не просто собираюсь – я ещё и тебя собираю.

– После того, что было? Никогда! – он указал себе на лоб, где, по правде сказать, ничего уже и не было. Хомяк скуксился, но Суслик пообещал его всю неделю называть Одзё-сама, и тот сдулся.

Через пятнадцать минут друзья уже были у КПП. Хомяк всё ещё хмурился и ворчал себе под нос, но влез в микроавтобус. Как ни крути, но Хорёк прав – без тренировок им нечего и думать о победе.

Когда Суслик садился в машину, то к своему удивлению, обнаружил внутри Ласку. Она сидела сзади со своим походным рюкзачком на коленях. И колени эти не были совершенно ничем не прикрыты – юбка доходила чуть дальше середины бедра.

– Юки-сан, – Суслик коротко поклонился.

– Садитесь рядом, кадет Фудзивара-кун, здесь как раз есть место, – она похлопала рукой по соседнему сиденью.

– Конечно.

– Мне надо присматривать за вами, дополнительные тренировки так скоро после травмы могут вам повредить.

Суслик ничего на это не ответил и плюхнулся рядом.

Всю дорогу он старался благовоспитанно смотреть на подголовник переднего кресла, но взгляд его то и дело падал на белую коленку. На какой-то выбоине машина подскочила, и рюкзачок с медикаментами съехал к самому животу девушки, смяв просторную юбку и обнажив бедро.

Ласка будто и не заметила этого, а Суслик уже больше не мог оторвать взгляд. Выходил он из машины последним и очень медленно.

На полигоне их встретил хмурый Ямана Оути. Скрещенные на груди руки, склоненная голова, нахмуренные брови, словом, весь вид его выражал презрение и недовольство тем фактом, что его оторвали от важных дел.

– Внеплановые занятия, господа кадеты, – слово «господа» Оути облил всем отпущенным ему богами сарказмом, – следует согласовывать заранее.

– Господин начальник полигона, позвольте вас на два слова, – обратился к Ито Хорёк и, взяв того за плечо, отвёл в сторону.

О чём они говорили слышно не было, но Сёго передал господину начальнику некий конверт и поклонился. Это, казалось бы, нехитрое действо возымело чудесный эффект – Орыч будто в горном ручье умылся: посветлел лицом и улыбнулся.

– Что ж, такое похвальное рвение необходимо поощрить – я сам буду проводить тренировку.