Отверженный VI: Эльфийский Петербург

— Мне кажется, Вы немного сгущаете краски, Александр Петрович, — возразил Милютин. Я не назвал бы Романа монстром.

— Романа и я не назвал бы. Только я не про него говорю, а про его бабку! Старуха явно засиделась у себя в лесу, заскучала. А сейчас решила поразвлечься, и неизвестно чем это всё закончится.

— Мне кажется, Вы считаете какой-то её слишком уж могущественной.

— Думаешь, я неправ? — с усмешкой произнёс кесарь. — Она пришла к императору Священной Римской империи, который, как мы знаем, на всю голову больной самодур и психопат, и выменяла несколько сотен детей на одного барона.

Да, я знаю, что фон Лангерман стоит этих детей, но заметь, Ваня, Вильгельм ещё и проглотил то, что она его барона держала в подвале и допрашивала! Ты действительно полагаешь, что эту женщину не стоит опасаться?

— Ну она не совсем простая, — согласился Милютин.

— Не совсем простая? Ты серьёзно? Да от неё можно чего угодно ожидать в любой момент. Меня пугают её возможности и связи.

— Пугают?

— Да, ты не ослышался.

Пугают. Не в том смысле, что я её боюсь, а в том, что ничего хорошего от неё не жду.

— Но пока она была на нашей стороне.

— Нет. Не была. Пока она лишь помогла внуку. Сделала так, что мальчишка почувствовал себя невероятно значительным и сильным. Она всё это провернула исключительно ради него. На всех тех подростков ей плевать. Им невероятно повезло, что Роман захотел их спасти. И старуха сделала так, что он их спас.

— Но Роман — действительно молодец.

— Этого я не отрицаю.

Мальчишка — герой.

— Но признаться, я тоже немного удивлён тому, как она принялась ему помогать, — сказал Милютин.

— И это не просто помощь, Ваня! Она его к чему-то готовит.

— Но к чему?

— Да откуда же мне знать-то? — воскликнул кесарь.

— Но Роман особо не изменился.

— Пока да. Но всё впереди. Старуха имеет на него огромное влияние, всё же родная кровь. Но мы тоже не должны его просто взять и отпустить. Надо его как-то зацепить, постараться удержать в сфере нашего влияния.

— Но как его зацепить?

— Пока не знаю. Может, женить.

— А не рановато?

— В восемнадцать лет рановато?

— Я не про возраст, а про то, что он явно к этому не готов.

— К женитьбе, как к войне, нельзя быть готовым! — отрезал Романов.

— Я имел в виду, что он не нагулялся, — пояснил Милютин. — Притом, что он совершил много серьёзных и ценных поступков, у него ветер в голове. И, как мне кажется, он ещё не забыл свою подругу.

— Ту, которая в бегах?

— Да.