Отверженный VI: Эльфийский Петербург

Присаживайтесь!

Аня уселась на скамейку, взглядом, полным азарта посмотрела на арену и негромко произнесла:

— Рома, мне нужна твоя помощь.

— Княжна, Вам лучше обратиться за помощью к Вашему жениху, — ответил я. — Денисовы — влиятельный род, они…

— Я обращаюсь к тому, кто вытащил меня с Восточного, — перебила меня Аня. — Не делай такое лицо, не привлекай народ. Да, я всё помню. И про Польшу, и про нас с тобой. Мне нужна помощь, Рома. Я в опасности. В большой опасности.

Видимо, я действительно в этот момент выглядел нелепо, но этому было объяснение — я очень удивился.

Точнее, не удивился, а пребывал в шоке — я просто не мог принять тот факт, что Аня всё помнит о нас с ней и о Восточном.

— Что случилось? — спросил я, совладав с эмоциями.

— Я не могу здесь и сейчас тебе всё рассказать. Надо встретиться в другом месте.

— Ещё раз? — спросил я, невольно усмехнувшись.

— Только вот этого не надо! — сказала Аня обидевшись. — Я тогда была ни при чём. Пожалуйста, помоги мне. Кроме тебя, мне не к кому обратиться.

Да и не сможет никто другой помочь.

— А здесь точно никак нельзя поговорить?

— Мы уже и так слишком долго общаемся, а там разговор не короткий.

— Хорошо, — согласился я. — Где и когда? Есть идеи?

— Да. На углу Рогатицы и Большой Московской есть ресторанчик «У охотника». Я там была один раз с родителями. Он небольшой, но очень уютный, разбит на кабинки. Мне будет туда удобно добраться, и там сможем поговорить, не опасаясь чужих глаз.

— Хорошо. Во сколько?

— Я могу с шести до восьми.

— Ну тогда давай в шесть, чего тянуть?

— Договорились. Я позвоню туда, забронирую кабинку на это время на имя… — Аня призадумалась, выбирая имя. — На имя Ольги.

— Если не получится забронировать или решишь перенести, позвони мне или хотя бы напиши, — попросил я.

— Тогда дай мне номер своего телефона, — сказала Аня.

Я продиктовал номер, мы распрощались, и княжна Васильева ушла, а я остался, чтобы уже окончательно переварить тот факт, что Милютин Ане память не затёр. На автомате я посмотрел на арену — там приводили в чувство лежащего без сознания Клима.

Он проиграл, а я даже не заметил как. Впрочем, мне теперь было не до Клима.

*****

Мила очень любила пальмы. Одним из самых ярких воспоминаний её детства был поход с родителями и сестрой в тропическую оранжерею ботанического сада Санкт-Петербурга. Мила тогда была слишком мала, чтобы запомнить детали, в её памяти отложилось лишь то, что в тропической оранжерее было очень красиво.