Эй, влюбись в меня! Том 2

Чёрный капюшон в тусклом свете лампы слегка приподнялся, демонстрируя покрытые язвами, нарывами и свежими рубцами губы. Прежде чем положить на стол первую открытую пару карт, шулер вновь задумался. По спине его пробежал холодок, а сам он, чувствуя себя максимально некомфортно, трижды пожалел о том, что предложил господину сыграть в его любимую игру.

– Что тебя тревожит, Игрок? – наблюдая за тем, как от одного лишь вида его губ бледнеет человек, вновь опустив капюшон, спросил оборванец.

– Вот уж не знаю, быть может, меня пугает открытый огонь, быть может, бочки со взрывчаткой, на которых, собственно, и стоит светильник.

 – Решив играть по-честному, открыл две карты клерк, а после иронично добавил: – Или то, что через семнадцать минут и тридцать секунд здесь появятся Ла Фамиль и псы Носфератус, после чего всё и вся взлетит на воздух!

Ещё одна белая фишка пододвинулась к центру стола. «Поддерживаю», – молчаливо ответил на повышение Игрок.

– Человек рождается для того, чтобы умереть, – произнёс заживо гниющий, извлекая из кармана очередную колбу с жидкой взрывчаткой.

Тёмный владыка, не показывая своего лица, пальцами вдавливает в гниющую плоть собственной шеи стеклянный сосуд, который, оставив у гортани разорванную дыру, проваливается куда-то в область желудка, после чего всё его тело на мгновение багровеет, подсыхает, а после, хрустя и трескаясь, вновь начинает покрываться свежими кровоточащими рубцами.

– Из ваших уст рассуждения о смерти – настоящее кощунство. – От лицезрения происходящего Игроку вновь поплохело.

Отложив карты, мужчина поспешил как можно быстрее ослабить сдавившую горло удавку, в простонародье именуемую галстуком.

– Кощунство… – задумчиво повторил за подопечным мужчина в обносках, а после точно так же отодвинул карты в сторонку и произнёс: – Когда одни пируют, строят империи и будущее, в то же время другие, рождённые в низах, по ночам видят кошмары о том, как душат своих детей, опасаясь, что не смогут прокормить всех сразу. Жизнь в достатке, жизнь только ради себя и без оглядки на других – вот что в моём понимании значит кощунство.

Клерк задумался. Для него, простого человека со способностями ранга Б, все эти разговоры о великом сводились только к одному – к личным интересам, выгодам и целям. Будь его воля, он вообще никогда бы не связался с кем-то настолько отбитым и опасным, как человек, сидящий напротив. Однако судьба распорядилась иначе, сделав Игрока фактически заложником сложившейся в жизни ситуации.