Эй, влюбись в меня! Том 2

Причитая, подобно старой бабке, тот злобным взглядом указал мне на дверь, принявшись осуждать глупое желание хозяйки выпить.

Так и не попробовав тортик, презентом оставил его на столе начальницы, а сам двинул к лифту, попутно пытаясь вспомнить, на какой же мне там нужно было этаж. Вызвав лифт, в полупустой кабинке жмякнул на кнопку «30».

«Вроде моё…» – когда лифт дёрнулся, подумал я, на автомате схватившись рукой за размещённый возле зеркала поручень. Отчего-то данные штуковины, лифты, не внушали мне особого доверия, поэтому я, приблизительно догадываясь, на какой высоте нахожусь, постоянно думал, как действовать в том случае, если этот «ненадёжный» трос оборвётся.

Всё же не привык человек, проживший всю жизнь в сельской местности, доверять свою жизнь каким-то гайкам и шестерёнкам, тянущим его на высоту, где не каждая птица осмелится летать.

Дёрнувшись, механизм электронным голосом ознаменовал моё прибытие на этаж. Выйдя, с неким облегчением заметил подпирающую стену Фортуну.

Внешне она казалась такой же, как и раньше, вот только внутренний голос подсказывал: что-то в ней всё же поменялось.

– Чего так долго, Призрак? – недовольно цокнув языком, фыркнула в мою сторону девушка.

– Дела семейные. И пожалуйста, не называй ты меня этим клишированным псевдонимом… – нервно улыбнувшись, ответил я. Задумавшись, Флора ещё раз недовольно насупилась.

Ей явно было что мне сказать, но, к счастью, она предпочла воздержаться, кинув мне грубое:

– Нас ждут…

Проводив до нужного проёма, дувшаяся Фортуна чуть ли не моим лицом открыла дверь в комнату персонала.

– Прошу любить и жаловать – наш новичок, Призрак…

Внутри комнаты едва слышными хлопками взорвалось конфетти. «Добро пожаловать», – монотонным, едва повысившимся голосом произнесла пятёрка, сидевшая внутри комнаты.

– Командир наш сейчас в отпуске, так что начнём с вас, исполняющая обязанности… Алекс, это Гильотина, наш вице. Особенность Гигантес – невосприимчивость к физическому урону.

Она одна из сильнейших, а также ближайших к почётной первой сотне.

– Привет, малой… – махнув мне рукой с дивана, произнесла женщина в белом облегающем костюме и чёрной рогатой маске. Её из списка «проштрафившихся» я узнал сразу. Именно на данную особу у Цивини скопилось больше всего компромата. Непробудное пьянство, употребление тяжёлых наркотиков, связи с несовершеннолетними и, конечно же, непреднамеренное убийство.