Токийский Суслик

Хорёк и его команда растерялись при виде бакэдануки, которые в своем зверином облике сидели с выпученными от страха глазами. Все они были скованы большой длинной цепью, которая, очевидно, была зачарована заклинанием утяжеления: никто не мог удержаться на ногах, как если бы на них давила немыслимый груз.

- А эти козлы знают толк в пытках, - сквозь зубы бросил Валентин. Он крутил головой в поисках сестричек Алисы и вскоре обнаружил их. Лисички сидели в отдельном контейнере, и при виде сестёр Алиса издала дикий вопль:

- Не трогайте их!

Кицунэ метнулась было к сестрам, заверещавшим при виде неё, но путь ей преградил высокий здоровенный повар с комплекцией, как у борца сумо.

В прошлом Ямада действительно был суматори, подавал неплохие надежды. Однажды даже стал йокодзуна, но защитить титул не сумел. Получив во время схватки травму плеча, не смог больше продолжать карьеру борца и начал искать утешения и смысл жизни на дне стакана с сакэ. Ямаде мало было только пить: его внушительная натура требовала чего покрепче, и он постепенно втянулся в употребление наркотиков.

Сколько раз поклонники находили его в непотребном виде, было не сосчитать. В конце концов, про неудачливого бывшего чемпиона предпочли забыть, и Ямада связался с культистами, которые его приобщили к своим ритуалам и научили магии.

Для него стало естественным думать, что поедание человечины – само собой разумеющееся явление и без этого нельзя получить благословение богов. Впервые попробовав разумное мясо, Ямада впал в такую эйфорию, что не мог успокоиться несколько дней.

И он понял, что нашел свой идеальный наркотик, за потребление которого ему не придется расплачиваться собственным здоровьем. Напротив, после такого специфического угощения он чувствовал небывалый прилив сил и готов был свернуть горы. Однако вместо гор ему приходилось обходиться сворачиванием шей бакэдануки, которые попадали ему в руки.

Ямада сумел овладеть запретной магией и научился преображаться – его тело в такие моменты покрывала мелкая зеленоватая чешуя, под челюстью появлялись жабры, а на руках – перепонки.

В таком виде бывший суматори предпочитал охотиться в воде на ёкаев или неосторожных пловцов, и сладить с ним было не самой легкой задачей.

Подобные ему служители культа Ктулху частенько баловали себя поеданием разумного мяса. Считалось, что так они получают дополнительную магическую силу, и справиться с ними голыми руками, не задействуя чары, было тяжело.