Токийский Суслик

В голове Хорька произошёл прочный водораздел на приятных и безопасных бакэнэко и кицунэ, и отвратительных, ужасных и опасных «ужасов, таящихся в ночи», с которыми разговоры не уместны, а лучший аргумент – сталь клинка, заклинание и пуля в лоб.

Внезапно, Хорька осенило:

– Давайте отвезем Фудзивару в его родовое поместье. Я слышал, его дед совсем плох – оформим его отсутствие как «общение с родственниками» – заодно и сами отлежимся.

– К тому же, клановые земли неплохо защищены духами-покровителями – никакая нечисть без разрешения не проберётся, - добавил с заднего сиденья эрудированный Хомячок, качая на руках белую кошку.

Пума обрадовалась решению вопроса и крикнула водителю:

– Гони в направлении Такасаки! Там возьмём автобус до Фудзивара. – Уже в сторону Хорька добавила предводительница благородных разбойников. Но тщетно, умаявшиеся курсанты спали вповалку, причём Сёго устроился на тёплом боку одного из двух бакэнэко, оставшихся с отрядом. Пума прикрыла глаза и погрузилась в благословенный сон.

* * *

Суслик вышел из состояния забыться моментально. Никакого состояния грогги, что было привычно Кадзуо или Валентину. От бытия мононокэ всё же были определённые плюсы – бойня, которую устроил сам-себе-отряд-Сусликоволка должна была вырубить целый батальон магов, и сейчас, в теории, Суслик должен был помирать от недостатка маны в организме, а тэнкецу – просто-таки гореть огнём.

Сожранная жизненная сила «ихтиандров долбанных» помогла пережить манаистощение и залечила все полученные ранения.

Суслик прислушался к собственным ощущениям. Впечатление жара от ядерного взрыва в животе давно прошло, но по венам текло что-то горячее, пульсирующее, наполняя все существо Фудзивары силой и уверенностью. Однако выдавать себя раньше времени не хотелось. Из-под прикрытых век Валентин быстро оценил обстановку. Сейчас он лежал на сиденьях, прикрытый тёплым пледом, а рядом дрыхла тройка кицунэ, свернувшись в большой шерстяной клубок.

Бакэнэко, похожие на экзотическое статуэтки, неподвижно сидели с закрытыми глазами на полу фургона. Коты ритмично качали головами в такт музыке, которая играла в машине. Джей-рок был на любителя, подумал Кадзуо. Он никогда не понимал такой музыки, но сейчас находил странное удовольствие в том, чтобы слушать подобную какофонию. Его утонченная мать Кумико точно бы не одобрила такого репертуара.