Токийский Суслик

» Тэрумаса настоял на том, чтобы внук поехал назад в Академию именно таким образом, якобы воспользовавшись правом на внеочередную самоволку.

Снаряжение и одежду, в которой были Суслик и все остальные участники спасательной миссии, благоразумно припрятали в тайнике поместья. Старик лишь усмехнулся:

-С такой магической защитой, как здесь, никто ничего не найдет. Не переживайте и ждите лучших времен.

Казалось, Фудзивара-старший был уверен в том, что это добро может снова пригодиться.

* * *

При появлении группы курсантов на территории Академии всех лично встретил Айдзава, выведенный из себя постоянными отлучками «героев».

­– Явились, голубчики? Понятие режима не для избранных, так ведь? – голос Айдзавы источал яд, но Хомячку и всем остальным было поровну, что за яд и какая дозировка. Синдзи сделал озабоченное лицо и осведомился:

– Господин председатель Дисциплинарного комитета, разве вас не поставили в известность, что мы получили право на отгул прошлой ночью?

– Кусо, бакаяро! Кто вам мог разрешить, да еще без моего ведома? Не иначе, какой-то тикусёмо и кусотарэ подписал!

За спиной Айдзавы раздался многозначительный кашель.

Повернувшись, курсант увидел декана факультета, который сурово посмотрел на незадачливого ревнителя служебной дисциплины.

– Господин декан, рад вас приветствовать!

Айдзава, побледнев, согнулся в поклоне. Декан холодно посмотрел на него:

– С каких пор я должен отчитываться курсантам о своих решениях?

Прогиб спины председателя дисциплинарного комитета увеличился ещё больше!

– Мосивакэ га аримасэн, господин декан, эти курсанты часто отсутствуют в части во время занятий.

Их не бывает даже в ночное время после отбоя, сам не раз проверял, – несколько сбивчиво ответил Айдзава.

– Это – курсанты моего факультета и отчитываются только передо мной. Тем более, что каждый из них уже имеет младшее офицерское звание, в отличие от всего курса. И лично вас… Минамото, покажи разрешительные документы, – обратился декан к Хомячку.

Излучая серьезность, Синдзи извлек из небольшой папки несколько страниц с печатями и подписями и протянул Айдзаве.

Тот недоверчиво уставился на бумаги, после чего с неохотой отстал от тех, кого считал почти пойманными с поличным.

– Не понимаю, какое отношение может иметь одзё-сама к этим кусотарэ? – возмутился Айдзава. – Там написано, что они были отпущены по личному поручительству принцессы…

– Не твоего ума дело, – отрезал декан и потребовал:

– Вы все, живо ко мне.