Токийский Суслик

В зале заседаний обнаружили такой запас спрятанного спиртного, что Сато, узнав об этом, нервно сглотнул:

– Да что же это такое? Что за олухи, могли бы мне передать, у меня было бы надежнее!

Разумеется, он никому бы не сказал о таких вещах. Да и зачем? Любой выпивоха знает, что нет надежнее места для хранения спиртного, чем собственный организм.

Спустя ещё неделю, в мыле бегали подручные Айдзавы, у которых во время построения из всех карманов униформы посыпались упаковки от резинового изделия номер два прямо на плац.

Начальник курса был в ярости и не выбирал слов, высказывая свое мнение об увиденном:

– Вашу мать, курсанты! Как вы могли додуматься до такой наглости?! В старые времена я бы каждому из вас засунул ваши резинки в глотки и заставил бы проглотить!

Видя перекошенные от испуга лица провинившихся, начальник порадовался, что это не произошло во время визита императорской четы в Академию.

Принцесса Айко успела повидаться с родителями и сообщить им обо всем, что ей стало известно от Пумы.

Адъютант заранее подготовил для неё доклад, и она белстяще выступила перед венценосными родителями. Государь и его царственная супруга пришли в ужас, узнав, чем занимался министр культуры, которому они доверяли, и начальник службы безопасности, который тоже пользовался уважением во дворце.

– Подумать только, какую мерзость они бы еще замыслили и воплотили в реальность, -задумчиво проговорил Император после рассказа дочери. – Мы снова оказались в долгу перед молодыми наследниками этих кланов…

Суслик немало удивился, когда принцесса Айко через своих фрейлин попросила его прийти в ее комнату.

Он понимал, что должно быть что-то особенное, если зовут только его.

– Фудзивара-сан, хочу выразить свою глубокую признательность и благодарность за то, что вы приняли верное решение и спасли невинных, – обратился к нему Император. Суслик растерялся и склонился в низком поклоне.

– Я готов служить вашему императорскому величеству до последнего вздоха…

– Если бы не вы, те несчастные могли бы считать тот страшный день своим последним днем на этой земле, – без всякого пафоса заметил государь.

– Я действовал не один, – начал возражать Суслик, но принцесса Айко обняла его и чмокнула в щеку, чем порядком смутила Кадзуо и собственных родителей. Императрица Серафима удивленно уставилась на дочь:

– И что это?

– Всего лишь выражение признательности! – смущенно улыбнулась Айко и была такова.