Токийский Суслик

Потом без всякого перехода начал:

– Ты представляешь, на какие жертвы мне пришлось идти, чтобы дать этих олухам из моего Генштаба довести учебу до конца? У меня было столько шансов окончательно и бесповоротно обломать им карьеру… Сделать так, чтобы они даже не думали о продолжении учебы в Токио, но…

– И что случилось? Твоя нежная душа не выдержала твоей собственной жуткой фантазии? – усмехнулся Суслик.

– Даже не знаю, как сказать, – задумчиво ответил Синдзи. – Неужели рядом с тобой я стал настолько сентиментальным? Что-то жалости во мне в последние недели стало намного больше, чем неистребимого желания причинить кому-то счастье.

– Может, ты понял, что чем больше стараешься завалить кого-то таким счастьем, тем выше твои шансы самому оказаться истребленным? Пума ведь не всегда может оказаться рядом, дружище. Да и я тоже.

– Сам не знаю, но… – Хомячок поскреб подбородок и с интересом посмотрел на Суслика.

– Ты понимаешь после того, как мы типа скорешились с Хорьком и его бандой, мне приходится каждый раз выбирать новые объекты для отработки моих уникальных навыков.

Жаль. Хорёк и его лопухи были очень даже предсказуемые, чего не скажешь о наших новых сокурсниках. Приходится тратить уйму времени на изучение привычек, чтобы не получить дисквалификацию.

– О, так у тебя проблемы с выбором жертвы и реализацией хитроумных планов? – на лице Суслика появилось выражение глубокой озабоченности. Джунгарик печально кивнул:

– Да, и ещё этот трижды геморройный Сато. У него дар появляться всякий раз, когда я выхожу на дело.

Один раз даже пришлось… отработать на нем фокус, который я подготовил для других.

Вал сочувствующе кивнул. О, это была весьма веселая ночка в Академии, когда Сато, направляясь, как обычно, в свой закуток, столкнулся с Хомячком. Правда, этого он тогда не понял. Синдзи с подготовленным пакетом пакостей в виде вонючих бомбочек с ароматом скунса и резиновыми насекомыми, из которых исторгалась несмываемая субстанция, хотел прошмыгнуть мимо крохотной каморки – любимого прибежища Сато.

Но толстый служака практически наступал ему на пятки, только по счастливой случайности этого не замечая. Поняв, что деваться некуда, Джунгарик моментально просочился внутрь и спрятался в том беспорядке, который, по недоумению, был обстановкой комнаты. Уже изрядно поддатый прапорщик ввалился в каморку, снося вешалку и растянувшись на полу. Хомячок крепко вжался в стенку, почти сливаясь с грязной блёкло-зелёной краской.