Токийский Суслик

Жертва лежала навзничь в луже крови, а высокая женская фигура вытягивала из распоротого живота внутренности и, тут же, громко чавкая, пожирала их.

Валентин решил, что разговоры здесь неуместны, да и приближаться к сумасшедшей не очень хотелось – вдруг кинется, всего его красивого измажет.

Выхватив пистолет, он, как на учениях, опустился на одно колено и всадил одну за другой четыре пули в каждую руку и ногу каннибала, таким образом думая обездвижить её. К ужасу Кадзуо и удивлению самого Валентина, выпущенные пули не возымели никакого действия, кроме того, что заставили убийцу выронить вытащенные кишки.

– Так-так-так, кто же это у нас тут такой умный да смелый, - громко прошипел теперь уже хорошо различимый силуэт.

«Хороший амулет или зачарованная одежда,» - подумал Вал и немедля всадил оставшуюся обойму в голову, как самое уязвимое место для магов, носящих амулеты. Женщина дёргала головой от каждого попадания, а затем расхохоталась безумным, пробирающим до самых костей смехом.

– Как интересно! Сначала ты, маленький маг, смог найти меня, смог увидеть меня, СМОГ ПОПАСТЬ В МЕНЯ!!! – уже орала она, медленно приближаясь к Суслику.

– Но теперь МОЯ ОЧЕРЕДЬ! – с рёвом, расставив руки на манер борца, женщина бросилась на Суслика. Не будь дураком, тот отбросил не работающий против такого монстра пистолет, выхватил танто, и, пропустив захват над собой, обратным хватом рубанул связки под коленом, и тут же перекатился подальше от длинных рук психопатки.

От полученной раны та взревела, но мобильности не потеряла.

Суслик почти исполнил восхождение по стенам, когда подпрыгнувшая почти на три метра жуткая бабища жёстко ссадила его на землю.

Теперь, находясь почти лицом к лицу, он смог хорошенько разглядеть своего противника. Днём это была бы типичная японская офис-леди – тёмный деловой костюм, с юбкой-карандашом, белоснежная сорочка, тёмные чулки и туфли на шпильках. Но сейчас белизна сорочки была нарушена отвратительными кровавыми пятнами, пули и резкие движения подрали колготки и костюм, а туфли были отброшены и сквозь чулки уже начали расти весьма опасные на вид когти.

Пальцы на руках деформировались в серповидные отростки, с которых капала чужая кровь. Лицо чудовища было деформировано выстрелами и, как будто бы, покрыто трещинами – ещё секунда, и внешний фасад рассыпится и оттуда вылезет настоящий, гротескно-ужасающий образ какого-нибудь они или ёкая.