Hidden side of the shadow / Тень с обратной стороны

– И зачем вы поменяли мои? Не заговори вы тогда со мной в кафе, я бы допила свой кофе и ушла домой, устроилась бы на какую-нибудь офисную работу, жила бы как раньше. А теперь вместо этого я работаю журналистом-фрилансером, и даже ни с кем не встречаюсь, потому что в свободное время пытаюсь научиться видеть то, чего нет. Но самое ужасное, что меня все это устраивает и мне нравится искать несуществующие чудеса!

Игорь задумчиво постукивал пальцами по рулю в такт музыке.

– Вас устроит, если я скажу какую-нибудь банальность, вроде того, что вы были очень расстроены и я решил немного отвлечь вас от ваших проблем?

– А это будет правдой?

– Отчасти.

– Тогда нет.

– И во внезапно вспыхнувшую симпатию вы тоже не поверите?

– Вряд ли.

Он вздохнул.

– Жаль. Это избавило бы меня от необходимости объяснять то, чего я не понимаю сам.

Ксения смотрела на него, ожидая ответа.

– Я считаю, что это связано с моей работой, может быть ее необходимое условие, а может – побочный эффект.

Игорь замолчал, словно подыскивая слова, Ксения продолжала смотреть на него, чувствуя, что перебивать не стоит.

– Когда я запускаю волчок, чтобы увидеть прошлое человека, для меня оно выглядит как пейзаж в сумерках: какие-то детали видны лучше, какие-то скрываются в тени. Чем дольше я удерживаю внимание на конкретной его части, тем больше видны подробности и меньше – общая картина. С предсказанием будущего сложнее – здесь появляются различные варианты развития событий, и чем дальше вперед пытаешься заглянуть, тем сложнее понять, какой именно из них станет реальным.

Но в любом случае все происходит так – последовательное приближение от общего к частностям, вот почему важно, как долго будет вращаться волчок – чтобы хватило времени разобраться в связанных между собой событиях.

Он снова замолчал. В динамиках негромко шипело – радио, уже давно заикавшееся, окончательно потеряло сигнал; далеко впереди, за черно-желтыми квадратами полей, стали видны силуэты гор; дождь перестал, мокрая дорога блестела в лучах выглядывающего сквозь прорехи в облаках солнца.

– Это работает всегда, – снова заговорил Игорь. – Я, конечно, сильно упрощаю, есть масса ограничений, которые приходится учитывать. Я стараюсь не злоупотреблять этой способностью, отказываю, если случай слишком простой, и беру за свои услуги достаточно дорого, чтобы человек задумался, стоит ли его проблема этих денег.

Ксения молча слушала, пытаясь представить, легко ли отказывать людям, пришедшим к тебе за помощью.