Астриум 3. Мертвый свет

— Что-то случилось?!

Я уже привычным жестом попросил сделать потише и прошел внутрь, рассматривая развешанных по стенам, словно в коллекции какого-то чудного энтомолога, разнообразные дроны.

— Помнишь, ты предлагала мне дрона?

— А как же! — тряхнула головой Валери.

— Я решил согласиться на твое предложение. Сделай мне дрона.

— Хорошо! Только есть одна проблема!

Ну разумеется, как же без проблем. По-другому и быть не могло.

— Что за проблема?

— Твой Пульс слишком древний, чтобы еще и дрона тянуть!

— Ага.

Ладно, сделай мне дрона просто на аппаратуре.

— Это как?!

— Ну просто на пульте управления. — я пошевелил пальцами, словно в приставку играю.

— А картинку ты куда будешь получать, тоже на пульт управления?! — Валери постучала себя согнутым пальцем по лбу. — Нет уж, у меня другая идея!

— Какая?

— Тебе не понравится!

Глава 2. Мясорез

У меня было две потери сознания, несколько резаных ран, одна огнестрельная, жуткий недосып, влекущий головную боль, слабость и все такое, а еще заражение Тьмой и бесконтрольное употребление астриума с вероятной передозировкой, если таковая возможна.

Не то чтобы я жаловался, но, раз уж начал коллекционировать все самое плохое, что с тобой может случиться, то иди в своему увлечении до конца. Единственное, что меня беспокоило — это импланты. В мире нет никого более непредсказуемого, непонятного и непознаваемого, чем человек, добровольно сующий в себя железки — по крайней мере, для меня. И я знал, что довольно скоро придется окунуться и в это.

Насколько я понял из сбивчивого и очень эмоционального рассказа Валери, импланты в этом мире вообще были нормой. В среднем каждый четвертый человек имел какие-то аугментации, а в случае работников корпораций это соотношение и вовсе переворачивалось в прямо противоположное.

Даже в «Зефире» далеко не все оказались «органиками», как их называли в этом мире. И речь даже не о Трилле, аугментация которой была очевидна и видна невооруженным глазом — все было намного интереснее.

— У Маркуса ускорительный процессор, а у Фиби — синтетические легкие!

— Синтетические легкие? — удивился я. — Зачем?

— Не «зачем», а «почему»! — назидательно ответила Валери.