"Октябрь" в Гардарике

Она была пьяна и не могла четко сформулировать мысли.

— За что именно?

Цовик постаралась забрать петуха из рук Любы, но та прижала его к груди и опустилась на пол. Удивительно, что птица не сопротивлялась.

— Ну, в жертвах… — Люба всхлипнула. — Давай принесем его в жертву богам, чтобы… чтобы они вернули мне любовь.

Цовик ошарашенно уставилась на пьяную соседку. С той всякое случалось: у нее в голове постоянно витала масса идей и сумасшедших затей. Однажды она украла портрет Саммоника из Главного Корпуса, увеличила его и установила на вершину дуба с надписью: «Он считает себя богом».

Кажется, это был протест против каких-то запретов. Во время финала чемпионата по лапте Люба уговорила болельщиков команды оборотней выть волком после каждого удара соперников. А когда проходило занятие по теме этнической скульптуры, на котором преподаватель рассуждал, что нынешнее поколение забыло о скромности, она вырезала из дерева детородный орган и заявила, что в прошлом многий символизм сводился к этому.

Чего только стоила ее выходка, когда она после очередного расставания пьяной приперлась на экзамен по истории и смогла наболтать себе на высший бал. Но даже идея оживления каменных статуй соседнего общежития, чтобы они танцевали ламбаду, не казалась такой бредовой, как эта с жертвой.

— Кого на этот раз? Андрей тебя бросил? — осторожно спросила Цовик.

Она вновь попыталась освободить петуха, но Люба его не выпускала.

— А ну его, дурака. Сам… не знает… В общем… — она замолчала. — Пускай Юкайо влюбится в меня.

Цовик простонала, закатив глаза. Она уже жалела, что однажды отвела Любу на концерт группы «KnO».

— Ты с ним даже не знакома.

— Познакомимся, — Люба вздохнула и посмотрела на петуха. — Ты же меня понимаешь? Ты пойдешь на это?

Петух встрепенулся. Каким бы заклинанием он ни был накачан, похоже, оно теряло свои силы.

— Ты предлагаешь убить живое существо ради своих чувств?

— Что может быть важнее любви? — Люба вновь вздохнула. — Давай сделаем это.

— Аспирантка Цитович, возьмите себя в руки! — крикнула Цовик.

— Сначала преподаватель Кавьяр, потом парень, который просто тебе улыбнулся, еще преподаватель Жагло, смазливые мальчики из мужской группы обычных людей, а теперь новое — Юкайо, чьего лица и вида ты даже не знаешь. И это происходит каждый раз, когда вы с Андреем расстаетесь.

— Чего ты такая… — Люба то ли всхлипнула, то ли икнула. — Ты не понимаешь!

Цовик понимала, что так продолжаться больше не может.