Хранительница. Памятью проклятые

Не вспоминала ни о странном старике, ни о невысокой улыбчивой девушке, и про подозрительных парней я так ни разу не вспомнила, но иногда, краем глаза, случайно замечала высокую, светловолосую фигуру. Всегда только вскользь, уголком глаза и нечетко. Порой ощущала пристальный взгляд, от которого по спине пробегали холодные мурашки.

Это не позволяло полностью выкинуть из головы 31 декабря 2016 года — самый сумасшедший день моей жизни. Моей прошлой, совершенно обычной жизни.

***

В полночь, когда календарь на телефоне с тридцатого декабря переместился на тридцать первое, под ложечкой неприятно засосало.

Елка уже стояла на своем законном месте в углу и перемигивалась разноцветными огоньками новогодней гирлянды. Дождик и мишура охотно отражали разноцветные всполохи.

Откуда появилось чувство беспокойства, понять так и не удалось. Лететь мне никуда не было нужно, родители укатили на моря по удачно выбитой путевке еще неделю назад и примерно столько же не должны были возвращаться.

Тетя Нюра осталась довольна моей плохой актерской игрой, поздравлением с новым годом и сообщением, что я заболела (кха-кха) и приехать на эти праздники не смогу (кха-кха).

Новый год мне предстояло праздновать в гордом одиночестве, что еще вчера меня очень воодушевляло.

А сегодня почему-то было неспокойно.

К обеду меня немного отпустило, и салаты я нарезала в приподнятом настроении. Накрыла стол на одну очень важную персону и даже проверила, хорошо ли охладилось шампанское, и не выставить ли его ненадолго на балкон, для более продуктивной подготовки к празднику.

В шесть часов я уже и думать забыла о всяких плохих предчувствиях и пыталась вызвонить хоть кого-то из родни, чтобы поднять себе настроение еще больше.

Как раз в этот момент и раздался звонок в дверь. Обычная, безобидная трель не подготовила меня к превратностям судьбы и к тому ужасу, что я увидела на лестничной площадке.

Не зря мама говорила, что нужно сначала в глазок смотреть, а уже потом дверь открывать.

На пороге стоял улыбающийся псих, которого в среде таких же ненормальных звали просто-Глеб. Я не могла сказать, откуда я это знала, просто, увидев нагло скалящуюся морду, поняла, что это вот Глеб и мы с ним знакомы.

Просто-Глеб вручил мне коробку, аккуратно завернутую в черную, матовую подарочную бумагу с золотыми снежинками, уверенно отстранил и прошел в квартиру, сразу заняв все пространство.