Хранительница. Памятью проклятые

— Не вопрос, ты мне только объясни, куда ты меня тащишь, — для того, чтобы совсем уж не отстать, мне приходилось периодически срываться на бег. В одном размашистом шаге Глеба было два моих, что делало передвижение на одной с ним скорости лично для меня очень изматывающим занятием.

— Ты четыре месяца учишь теорию, — снизошел до объяснений он, не забывая что-то высматривать, энергично крутя головой по сторонам. Легкий дождик, очень мелкий, холодный и противный, росой оседал на светлых волосах, собранных в дебильный короткий хвостик, и широких плечах, укрытых тонкой темно-серой курткой, — пришло время перейти к практике.

— Только не говори, что мы на охоте, — ужаснулась я, опасливо оглядывая пустынную улицу.

Замерев на перекрестке, Глеб ждал, когда загорится зеленый свет, перекатываясь с пятки на носок. Казалось, даже не замечая, что стоит своими белыми кроссовками почти в луже — дождь начался еще ночью и все никак не хотел прекращаться.

Рядом с нами, скрываясь под зонтом, остановилась девушка. Хорошенькая, обряженная в модный плащик и сапожки на головокружительной шпильке, она с явным интересом осмотрела Глеба.

Топчущуюся рядом меня просто не заметили, проигнорировав мелкое недоразумение, прячущееся от дождя под капюшоном веселенькой синей ветровки, щедро украшенной нашивками и значками. Такая себе школота на выгуле, не представляющая никакой реальной угрозы их неотразимой прекрасности.

Светофор лениво отсчитывал последние секунды, готовясь загореться зеленым светом.

— Угадала, — хмыкнул Глеб и, ухватив за шкирку, потянул меня за собой, не дав истечь последней секунде, и смениться красному цвету на кое-что более позитивное.

Оставив позади разочарованную девицу.

Судя по всему, не мы одни вышли на охоту. Эта вот краса тоже планировала поохотиться, но ее добыча ушла прямо у нее из-под самого носа.

Я даже не удивилась, перехватив ее разочарованный взгляд. Глеб девицам нравился, что поразительно — их даже его прическа не отталкивала, хотя белобрысый хвостик выглядел просто запредельно глупо.

Но нет, для особей женского пола он был неотразим.

Крис называла это звериным магнетизмом и ничего особенного не видела. Ей, как ведьме, было плевать на всю оборотничью харизму, которую она попросту не воспринимала, а до обычных девушек, не защищенных ни даром, ни опытом прожитых лет, Кристине не было дела.

— И куда мы идем? — злобно полюбопытствовала я, вляпавшись-таки в одну из луж, которые виртуозно избегала… пока меня за шкирку не взяли.

— К метро, конечно.