Хранительница. Памятью проклятые

Отключилась она тоже не прощаясь.

— Похоже, это у них семейное, — пробормотала я, глядя на дисплей телефона.

— Лесь, я, конечно, все понимаю, но если ты уже наговорилась, может, сделаешь чаю? У нас последний заварник остался, не хотелось бы и его разбить…

— Не угрожай мне тут, кухонный ты ужас. Сейчас все будет. — заварник у нас и правда остался последний, а это значило, что завтра опять придется идти в магазин, чтобы пополнять запасы. — До сих пор ума не приложу, как же ты так умудряешься.

— Посмотрел бы я, насколько грациозной ты была бы на моем месте, после проклятия, — проворчал он, по-стариковски, с кряхтением поднимаясь с пола.

В сложенных лодочкой ладонях злорадно поблескивали осколки.

— Проклятия? — на какое-то мгновение я даже испытала что-то вроде стыда. Скоро уже полгода, как мы живем под одной крышей, а выяснить, почему он на кухне превращается в стихийное бедствие, я до сих пор не удосужилась.

Просто приняла как должное предупреждение Крис о том, что пускать Глеба на кухню чревато и лучше не стоит, и все.

Конечно, в свою защиту я могла сказать многое, начиная с того, что жизнь моя в одночасье кардинально изменилась, и мне было совсем не до чужих бед, и заканчивая инфантильным блеяньем о том, что я думала, будто он такой с детства.

— Семь лет назад одна ведьма прокляла, — неохотно признался Глеб, — самое обидное, что защитный амулет к тому времени у меня уже был, я просто забыл его с собой взять. А дамочка попалась ядовитая и полная силы, так что мне еще шесть лет придется мучиться.

— А почему шесть?

— У темных, если они сроки не оговаривают, проклятие по умолчанию ложится на чертову дюжину лет. А меня ведьма в сердцах прокляла, потому что именно я ее загнал. Теперь расплачиваюсь.

Осколки полетели в мусорное ведро и Глеб, гордый собой, отряхнул руки.

— А раньше почему не сказал?

— Много радости о своей глупости рассказывать.

— А остальные?

— Видишь ли в чем дело, Леся, — усмехнулся он, выразительно посмотрев на пачку чая, которую я продолжала сжимать в руках, — и Богдан, и Кристина, и даже Влад пытались снять проклятие, но ничего у них не вышло.

Даже Евгений брался, но у него тоже ничего не получилось. Направленность выявить не удалось. Если бы это было что-то вроде простого сглаза в стиле «чтоб у тебя все из рук валилось», я бы не только на кухне чудил, но, как ты могла заметить, проблемы у меня появляются только тут. — Широким, каким-то неловким жестом он обвел кухню. — А о своих неудачах нет охоты не только мне рассказывать.