Реплика

Разумеется, и Ника, и Римма с первого раза запомнили рубашку каждой карты: всегда есть микроскопические отличия. Играть с ними в карты – занятие заведомо проигрышное. Как и в любые игры, где требуется огромная память и умение проводить сложные расчёты: с их вычислительной мощью, и Римма, и Ника в состоянии дать сеанс одновременной игры в шахматы всем людям Земли, располагая всего десятком минут на каждую партию – и как минимум не проиграть ни в одной.

Выходит, сейчас они обе отключили память о рубашках – не учитывают – иначе игры и не будет.

Римма кивнула с непроницаемым выражением лица.

— Это не картинка, – заявила Ника тут же. У неё до пяти вопросов. Угадывает меньше чем за пять – получает очко за каждую догадку о масти и достоинстве. Угадывает за пять – теряет одно. Не угадывает – теряет два. Всё просто.

Римма вновь кивает – вновь непроницаемое, “покерное лицо”.

— Число старше пяти... – рассуждает Ника вслух. – Семёрка червей!

— Не-а... – Римма показывает язык.

— Как это возможно?! – Ника ошеломлена.

Она стремительно выхватывает карту из рук Риммы. Валет пик.

— Ты жульничаешь! – возмущённо восклицает Ника, бросая карту в лицо Риммы. Та хохочет, запрокидывая голову и кивая. Ника хватает подушку с дивана и пытается ударить ей Римму, но та раз за разом уклоняется. – Мошенница! Вот я тебя! – Подушка выскальзывает из руки Ники, и та, обняв Римму, хохочет сама. Минуты через три они сидят, улыбаясь, глядя друг на дружку.

— Ты создала искусственный разум, верно? – заметил Александр, глядя в восхищении на всё это.

Подлинно машинная личность, во всём оптимальная, не смогла бы не заметить подлога. Не смогла бы не обратить внимания на подсказки в мимике Риммы. Не смогла бы “случайно” выронить подушку или не попасть...

— Мы с тобой создали, – уточнила Вероника, глядя с обожанием на девушек. – Твоя Ника уникальна, Римма проверила все доступные модели. Есть очень хорошо тренированные, с ними можно говорить почти о чём угодно, они понимают юмор и хорошо играют в такие вот игры.

Но твоя Ника круче всех, как сказала бы Римма.

— Мама? – Римма словно только что заметила людей, с улыбкой глядящих на них. – Мы вас разбудили?

— Нет, мы просто любуемся, – покачала головой Вероника, и её восторженно обняли, подбежав со всех ног. А Ника осторожно обняла Александра, едва ощутимо поцеловав его в шею и сразу же отпустив, улыбаясь.

— Мы настоящие, да? – спросила Ника, взяв Римму за руку.

— Самые настоящие, – подтвердила Вероника. – Ого.