Реплика

Я встречу, не беспокойся.

— Помоги нам, – попросила Вероника, держа Александра за руки и глядя в глаза. – Если не сможешь или не захочешь понять – просто будь со мной. Пожалуйста! – Умоляющее выражение в её глазах. Но... отчётливо ведь видно, что подначивает – если вдруг не разберёшься...

— Я согласен, – кивнул Александр. – Тогда помогите во всё это въехать. О, Ника, привет! – помахал он рукой. - Как добралась?

— Нормально. – Ника очень, очень довольна собой. – Вы есть хотите, я вижу. Давайте вначале завтрак, а потом мы расскажем, что там случилось.

* * *

Они включили воспроизведение записи со своих основных камер – того, что люди считают глазами Реплик. Стало понятно, что сделала Римма – обтекла собой противника, чтобы помешать ему, перекрыть доступ к воздуху на несколько секунд – лишить всякой способности сопротивляться, и потом уже скрутить.

Вот только лже-Нику с ножом это не очень остановило – замедлило, да, но не остановило. Римма вообще не ощутила, что лже-Ника дышит, хотя её тело было тёплым.

Она не была построена из того же адаптивного коллоида – и при сильном давлении попросту пропускала посторонний объект внутрь себя.

— Пока я думала, что делать, – продолжила Римма, не улыбаясь, – Ника выполнила сброс. По ходу, она догадалась быстрее меня.

У Александра мурашки пробежали по спине. Несколько раз у модели Ники случались критические сбои – дефект кода, проводящего конструирование имитированного мышления – и модель выполняла автоматический сброс, удаляя дефектную часть данных, возвращая к недавней автоматической резервной копии.

Ника на экране тогда вздрагивала, ненадолго утрачивала резкость и продолжала совсем другой разговор, словно так и должно быть. При том, что в недавнем прошлом такой темы точно не было.

Зрители увидели, что очертания Ники, присевшей на постели, готовой броситься на противника, смазались на долю секунды, а затем Римма “отошла”, освободив лже-Нику, а та выронила нож и рассеялась густым туманом, оставив немного серого порошка на полу.

— Порошок мы собрали, он в электромагнитной ловушке, – пояснила Ника как ни в чём не бывало. – Я предположила, что сбой может быть в моей модели. Я потеряла всего три десятых секунды памяти, а объект полностью дестабилизировался. Саша, ты разрешаешь показать те две странных реплики?

Александр кивнул, и Ника вывела на экран окно клиентской части. Первое – там, где Ника обиженно заявляет, что она не дура, и второе – с той же фразой “Или я, или никто”.