Новая переменная. Том 2

Наверное, именно она помогла моему разуму сломать внушение.

— Матушка всегда говорила, что ты был слишком упрямым, — с некой гордостью произнёс Элайджа. — Сегодня Никлаус и братья Сальваторе устраивают ужин. Деймон жаждал уговорить меня встать на его сторону. Говорил, что это ради тебя и Елены.

— Они оба лишь прикрываются этими лозунгами, — поморщился Эрик. — Стефан лишь жаждет отомстить, а Деймон... вот он действительно влюблён в Елену. Даже не так. Он любит её.

— Её или призрак Катерины Петровой в ней?

— Её, — утвердительно ответил Эрик.

— Слишком многое он позволяет ей. Деймон одновременно стремится к Елене и жаждет уберечь её от всего, включая себя самого.

— Доверюсь тебе в этом вопросе, — задумчиво ответил Элайджа. — Они уже передали гробы с телами нашей семьи Никлаусу, но у них на руках остался последний гроб. С телом нашей матери.

— Мамы? — глухим эхом отозвался Эрик. — Разве вы не предали её тело земле?

— Никлаус выкопал его спустя много десятилетий, когда вернулся в Северную Америку.

— И что же ты запланировал? — спросил Эрик, стараясь отвлечься от мыслей о гробе с телом матери.

— Сальваторе думают, что я с ними, а Никлаус уверен, что я на его стороне, — на губах Элайджи появилась холодная улыбка. — На самом деле я на стороне своей семьи.

— Хочешь выпустить из гробов всех родных?

— Да, я уже достал из их сердец кинжалы, а очнуться они должны как раз во время ужина, — довольный догадливостью брата, кивнул Элайджа. — У каждого из нас есть что предъявить нашему брату.

— Определённо, — тихо рассмеялся Эрик и с ностальгией протянул: — Семейные разборки.

Я немного по ним скучал.

— Будь готов вечером, — сообщил Элайджа и, встав, тихо добавил: — Я рад, что с тобой всё хорошо. Моё доверие Никлаусу сыграло с нами всеми дурную шутку, но я обещаю, брат мой, что подобного больше не повторится.

Быстрым шагом направившись к выходу из сквера, Элайджа улыбался, а Эрик, оставшийся на скамейке в одиночестве, лишь с грустью усмехнулся. Его брат дал обещание, которое будет не в силах сдержать.

В конечном счёте семья и её целостность всегда были целью Элайджи. Вряд ли почти за тысячу лет в облике вампира это изменилось.

Позже, замерев над гробом Ребекки в комнате, куда его быстро провёл Элайджа, Эрик терпеливо ждал, пока та очнётся. Наконец, когда Бекка сделала судорожный вдох, сев в гробу, её ждал сюрприз в образе младшего брата, замершего рядом.

— Хенрик! — вскрикнула Ребекка, крепко обняв его.

— Не задуши, — улыбнулся Эрик, обнимая в ответ.