Новая переменная. Том 2

Эрик ожидал узреть на месте вошедшего кого угодно, хоть ожившего Майкла, но совсем не ожидал столкнуться с ней.

Светлые волосы, старинное платье и светлые, ясные глаза. Она не изменилась и была всё такой же величественной и грациозной. Эстер окинула взглядом всех своих детей, задержавшись на Эрике, после чего подошла к окончательно поникшему Клаусу.

— Посмотри на меня, Никлаус. Ты же знаешь, зачем я здесь?

— Ты пришла убить меня...

— Никлаус, ты мой сын. И я здесь, чтобы простить тебя, — повернувшись ко всем остальным своим детям, Эстер окинула их тёплым взглядом и произнесла: — Я хочу, чтобы мы стали семьёй.

Её голос был таким, каким его запомнил Эрик. Те же нотки, так хорошо знакомые Эрику с самого детства. Это действительно была мама. Его родная и такая любимая. Сглотнув, Эрик дал себе мысленную оплеуху, вспоминая, что именно Эстер была причиной его перерождения. Обнять родную мать, получить ответы на гнетущие уже давно вопросы... Именно в такой последовательности.

Несмотря на всю радость события, где-то внутри Эрика скрёбся червячок сомнений.

Ведьмы в большинстве своём были слугами природы. Вампиры же, наоборот, являлись прямым нарушением законов природы. Отношения между вампирами и ведьмами всегда были сложными и полными предательств. Эрик чувствовал, что с воскрешением их матери было не всё так просто, но ребёнок в нём просто радовался и надеялся на лучшее.

Часть 3. Глава 14

Сидеть напротив матери было странно. Эрик уже и не надеялся увидеть её в живых ещё хоть раз.

С удобством устроившись на диване, он, нахмурившись, внимательно следил за тем, как Эстер заваривает чай, а потом с улыбкой разливает его по чашкам. Её улыбка была такой, какой он её запомнил — мягкой, слегка горькой, но полной тепла.

— Твой любимый травяной сбор с мелиссой, — всё с той же улыбкой произнесла Эстер, протянув одну из чашечек Эрику. — Наверное у тебя есть много вопросов, моё дитя.

— Определённо, — согласился Эрик, осторожно беря из рук матери чашку с чаем.

— Это ведь была ты? Благодаря тебе я переродился?

Эстер молча отпила из своей чашечки, слегка зажмурившись от удовольствия, словно кошка. Она молчала и Эрик решил поддержать эту игру. Не говоря больше ни слова, он тоже отпил из чашки и замер. Этот вкус был подобен отголоскам детства. Такой родной и любимый, что на глаза могли навернуться слёзы. Похоже, его мать отчётливо помнила, какой именно травяной сбор любил младший из её детей.