Новая переменная. Том 2

Сложив на груди руки, старший из братьев Сальваторе криво усмехнулся и Эрик понял, что разговора не избежать. Повернувшись к Елене он приподнял руки на уровне груди и признал:

— Поймали, сдаюсь.

— Ответь на вопрос, Эрик, — произнёс замерший рядом с Деймоном Стефан.

— Хорошо, — криво усмехнулся Эрик, чувствуя, как его настроение при виде младшего из братьев Сальваторе начинает портиться. — Я не собирался этого делать.

— Почему? — спросил подошедший Аларик.

— Всё очень просто, — развёл руками Эрик. — Вы готовы доверять Эрику Гилберту, брату Елены Гилберт, но в вас полно недоверия к Хенрику, брату первородных вампиров.

— Но… — начал было говорить Рик, когда Эрик одним взмахом руки заставил его замолчать.

— Я прекрасно помню, как вы вели себя раньше, пока Ник… не стёр мою память, — Эрик грустно усмехнулся: — Вы были полны недоверия.

— Естественно, — сложил руки на груди Стефан. — Твои братья и сестра монстры даже по меркам вампиров.

— И это всё? — буквально ощетинился Эрик, чувствуя, что начинает злиться.

— Эрик, — обеспокоенно прошептала Елена и, зло посмотрев на удивившегося Стефана, прошипела: — Когда ты начал судить по обложке, Стефан? Обо мне ты тоже так судил?

— Елена? — удивлённо воскликнул Деймон, который не ожидал подобной агрессии от девушки.

— Что, Деймон? Я всё ещё не простила твоего брата за то, что он хотел натворить, и вряд ли смогу это сделать в ближайшее время, — Елена тяжело вздохнула и, схватив Эрика за руку, потащила за собой мимо Сальваторе в свою комнату.

Фыркнув, Деймон пробормотал под нос что-то о дежавю и, смерив взглядом Елену, принял решение. Развернувшись, он подхватил под локоть брата и, не обращая внимание на сопротивление, потащил за собой на улицу. Аларик, вздохнув, тоже принялся спускаться по лестнице на первый этаж, когда услышал спокойный голос Елены, зовущей его. Повернувшись, Зальцман увидел Гилберт, протягивающую ему руку.

— Ты тоже часть семьи, Рик.

Вздохнув, Аларик зашёл в комнату следом за Еленой. Заметив его, Эрик лишь сухо улыбнулся и сел на кровать. Сейчас он уже немного сомневался в том, стоило ли ему вообще возвращаться в семейное гнездо Гилбертов. Они были ему дороги. Елена, Джереми, Аларик, Дженна… они все не были родными ему по крови, но внутри что-то упорно называло их семьёй. Не такой, как братья, сестра и мать, но тоже близкой и дорогой сердцу.