Новая переменная. Том 2

Бросив на прощание обеспокоенный взгляд на мрачного Эрика, вокруг которого кружила Ребекка, Элайджа пообещал вернуться как можно быстрее.

Виной всему была кровная связь, которая тесно соединила всех Майклсонов. Из-за неё Никлаус стал буквально одержим опекой над Эриком. Вокруг их большого особняка в Мистик-фоллс всё время ходили патрули из гибридов, а сам Клаус был готов в любой момент сорваться с места домой, где бы не находился. Спокойствия Нику не добавляла новость, принесённая Ребеккой, которая в порыве ностальгии сделала множество фотографий на телефон и, рассматривая их, обнаружила не особо неприятную новость.

Никлауса не порадовало известие о том, что белый дуб, единственное, что могло уничтожить первородных вампиров, местные жители каким-то образом смогли восстановить. Спустя почти триста лет, после того, как Майклсоны покинули Новый Свет, дерево, способное их уничтожить, вновь расцвело. Первородные нащупали свою уязвимую точку. Нужно было найти дуб или его остатки, после чего сжечь их. И как можно быстрее, прежде чем враги Клауса или Элайджи не узнали о произошедшем.

Сказать, что новость о дубе привела Клауса в состояние тихой ярости — скромно промолчать. Спокойствия не добавляли и поиски Финна, который сбежал так же, как и их мать. В итоге, оставив Эрика с Колом за компанию в доме и откупившись от них своей карточкой, Ник поручил Бекке провести расследование, в то время как сам он будет искать их старшего брата. Ребекка была твёрдо намерена отыскать опасное дерево и сжечь его.

На этот раз так, чтобы ни корней, ни щепок, ни даже пепла не осталось. Ради их семьи и ради самого младшего среди них. Это стало одной из приоритетных задач. Смерть любого из них повлекла бы за собой гибель всех остальных.

Поставленный перед фактом, Кол не был особенно доволен тем, что лишился шанса спокойно покинуть дом. В отличие от него Эрик отреагировал на своеобразный домашний арест спокойно. Одна мысль о том, что ему придётся идти в школу, где он нос к носу столкнётся с Еленой, вызывала в нём ярость, смешанную с болью.

Эрик не хотел видеть сестру. Не после того, что произошло. Он прекрасно понимал, что им обоим нужно было время для того, чтобы подумать. Но при этом Эрик хорошо знал Елену. Очень скоро та должна была пожалеть о своих словах и в этот момент ему нужно было собрать всю волю в кулак, чтобы не поддаться её слезам. Полный обиды, которая обжигающими углями тлела на дне его души, Эрик не хотел действовать так, как ему подсказывал разум.