Новая переменная. Том 2

Тут нужно было не оружие, а знание слабостей.

Пока Эрик был погружён в свои мысли, Мэйсон, насладившись потугами Деймона, со смехом принял извинения и сообщил, что будет ждать Сальваторе одного в старом подвале Локвудов с лопатой. Это немного удивило Эрика. Он не мог припомнить в том месте хоть что-то, что могло бы указать на местонахождение гипотетического оружия, способного уничтожить первородного вампира. Проводив взглядом ушедшего Мэйсона, Эрик спросил:

— Подвал Локвудов? — поморщившись, он добавил: — Я не особо ему верю.

— Я тоже, — признался Деймон. — Но стоит проверить.

Встав из-за стойки, Сальваторе поспешил к выходу, оставив Эрика с Алариком одних. Переглянувшись, они синхронно вздохнули. Этот день становился всё безумней. Внимательно посмотрев на плохо выглядящего Аларика, Эрик спросил:

— Голова опять болит?

— Немного, — признал Зальцман. — Не стоит внимания.

— А я думаю, что стоит, — категорично ответил Эрик и, схватив Аларика за руку с надетым кольцом, честно признался: — Мне кажется, что во всём виновато кольцо.

— Скорее уж множественные смерти от рук сверхъестественного, — поморщился Аларик, выдернув руку из пальцев Эрика. — Не волнуйся. Это просто мигрени.

Аларик салютовал Эрику стаканом с виски, после чего залпом выпил его. Довольно забавно, что больше полугода назад Рик стыдился подобного поведения, считая, что пить со своим учеником спиртное, как минимум неприлично. Когда это правило морального кодекса Зальцмана исчезло? Эрик считал, что всё изменилось после случая в доме с вампирами из склепа под сгоревшей церковью.

Тогда, после первой серьёзной стычки с вампирами, они оба стали скорее соратниками с разницей в возрасте, чем взрослым и подростком.

Наблюдая за Риком, который выглядел устало и даже немного замучено, Эрик признавал, что Зальцман тоже давно стал частью его семьи, которую нужно было защитить. Видеть члена семьи в подобном состоянии было неприятно. Возможно, конечно, это дурно пахло паранойей, но Эрик не хотел потом с горечью осознавать упущенные возможности.

Нет ничего хуже понимания, что ты мог что-то изменить, но не стал. Просто не обратил внимание, решил проигнорировать звонок, поленился узнать…

— Если это просто мигрени, тогда тебе будет легко пообещать, что сразу скажешь мне, если появится что-то ещё странное.

— Не сомневайся.

— Отлично.

Когда в кармане куртки пиликнул телефон, Эрик, вздохнув, достал его. Он был бы не прочь продолжить заговор, но Аларик не был настроен на продолжение беседы.