Новая переменная. Том 2

Джереми и Елена были связаны именно так. Эрик молча смотрел на свою, нулевую степень родства, после чего молча скомкал результаты. Не родной. Ни Джереми, ни... Елене.

Злость волной вспенилась изнутри души, чтобы выплеснуться наружу приступом гнева. С силой ударив кулаками по капоту, оставив небольшие вмятины, Эрик, не обращая внимания на боль в ладонях, в гневе отшвырнул результаты, даже не заметив, как их подхватил Тайлер. Локвуду и без слов было понятно, что узнал его друг.

— Как такое возможно? — Эрик зажмурился, прижав к лицу разбитые в кровь ладони.

— Изабель говорила, что родила меня!

Подозревать одно, но совершенно иным является убеждение в том, что ты оказался прав. Развернувшись к Тайлеру, Эрик схватил его за воротник рубашки и, дёрнув за треснувшую ткань, буквально прорычал:

— Они могли напутать с результатами?

— Нет, — покачал головой Тайлер. — Я, как ты и сказал, попросил их перепроверить несколько раз.

— Проклятие!

Эрик вырвал из рук Тайлера результаты и, попытавшись дрожащими руками распрямить смятые листы, лихорадочно думал.

Он не брат Елены, пускай и родился с ней в один час из чрева Изабель. Чудо в магической практике, как же! Действительно чудо. Подкидыш... Подавив новый приступ злости, Эрик застыл на месте, когда его осенило.

— Подкинешь меня до бара Мистик-гриль?

— Зачем тебе туда? — удивлённо спросил Тайлер.

— Мне нужна Ребекка, буду её искать, — Эрик внезапно посмотрел на свои разбитые в кровь ладони, потом на Локвуда и сказал: — Забудь, я сам дойду.

Поморщившись, Тайлер с тяжёлым вздохом закатил глаза, после чего распахнул дверь пассажирского сидения и произнёс:

— Садись. Клаусу не понравится, если я нападу на тебя.

— Что? — удивлённо спросил Эрик.

— Что слышал, — буркнул Тайлер, садясь на место водителя. — Клаус хочет, чтобы ты был в безопасности. Он приказал следить за тобой Стефану и мне. Вроде как в городе есть ещё пара человек, но, дружище, тебя сторожат лучше, чем Елену.

— Ни слова больше, — пробормотал Эрик.

Думать о том, что Клаус обезопасил его получше, чем сестру... Эрик замер. Он продолжает называть Елену сестрой. Иначе и быть не могло. Грустно улыбнувшись, Эрик уставился на помятые листы в руках. Они останутся его семьёй всегда. Елена не узнает о том, что их не связывает кровь. Не сегодня и не от него. Эрик не мог причинить ей такую боль. Они со всем справятся...

Разговор с Ребеккой был необходим. Она знала Никлауса лучше других.